Надежда ПАПОРКОВА

Рыбинск

"Оглянись, посмотри и подумай..."

Родилась 4 мая 1984 г. в Рыбинске. Окончила ЯГПУ им. К.Д. Ушинского (магистратуру и аспирантуру факультета русской филологии и культуры). Работала преподавателем в учебных заведениях Ярославля и Рыбинска. В настоящее время — научный сотрудник Рыбинского государственного музея-заповедника. С детства пишет стихи и прозу. Печатается с 1998 года. Публиковалась в журналах «День и ночь», «Истоки», «Предлог», «Коростель», «Русский путь на рубеже веков», «Мера» и др.., в поэтической антологии «Земляки» (Москва, 2009, сост. В. Тугов), в альманахе «Илья-премия» 2014 , в коллективных сборниках. Автор книги стихотворений «Терновый сад» (2001). Участвовала во Втором всероссийском совещании молодых писателей (Малеевка, 2001), во Втором и Седьмом форумах молодых писателей (Липки, 2002, 2007), в семинарах под руководством А.С. Кушнера и Л. И. Бородина. Автор научных статей о классической и современной поэзии, опубликованных в изданиях Москвы, Ярославля, Тамбова и других городов. Член Союза российских писателей с 2004 года.

* * *
Окружили снега, захватили метели
Этот город в печальном году.
Оглянись, посмотри и подумай: мы те ли,
Кто бежит по непрочному льду,

Нараспашку, без шапки, людей заоконных,
Кабинетных, уютных — смеша?
Для того, чтобы жить, нужно просто запомнить,
Что должна быть закрыта душа

На сто сорок замков, недоступных для взлома.
Может быть, уцелеешь тогда.
И запомни, что здесь мы — не дома, не дома.
Лишь в гостях у метели и льда,

У воды и земли, у разлук и печали.
Погостим — и дорогой прямой —
В милый край, где воскликнут: «Как долго мы ждали!» —
Все, кто раньше вернулся домой.

* * *

Вера, Надежда, Любовь и София

Когда вас палачи встречали,

Плыла под ногами твердь, —

Что вы знали о той печали,

Зовущейся просто — смерть?

Так смиренны на ветках листья.

Они в этот мир пришли

Прорасти, просиять — пролиться

На раны родной земли.

Ни одна из жестоких пыток

Не вызвала детских слёз.

Развернулся небесный свиток,

И ветер листву унёс.

* * *

Памяти затопленной Мологской земли

У каждой речки — речь своя,

У города — особый голос.

Отправься в дальние края,

Послушай в поле каждый колос

И шум листвы, и детский смех,

И стариков неспешный говор,

И вот тогда тебе во всех

Чертах раскроет душу город:

Неповторимый, не такой,

Как город твой и все иные.

Своей томится он тоской,

Свои лелеет сны земные…

А можно в дальние края

Не отправляться… Лишь поверить:

У каждой речки — речь своя,

А у земли — свои потери.

Есть край, что скрылся под водой —

Рекой подаренное имя

Отозвалось ему бедой.

Он не забыт детьми своими.

В их душах льются и сейчас,

Как слово млечное — Молога,

И речки речь, и града глас,

Неразделимы волей Бога.

* * *
Чудесные листья, светящиеся изнутри,
Холодные волны, забытая лодка, мель, камень…
Притихла земля, как дитя, ожидая зари.
Она остаётся единственной. Мы же — мелькаем,

Как листья и травы, цветы, облака и дожди,
Как волны у берега, даже напрасней и тише.
О, сколько угодно шепчи: «Пожалей, подожди», —
Слух времени полон волнами, и время не слышит.

Вот птица отбилась от стаи, вот поздний цветок
Расцвёл перед снегом, как будто вся жизнь для утрат, но
Всё рвётся лишь к жизни, не ведая, долог ли срок,
И вечна ль душа, или тоже уйдёт безвозвратно…

Я тоже не знаю, какой из напрасных дорог
Свой путь продолжаю, лишь волосы ветру навстречу
Опутали плечи, и тихий мой голос продрог,
О нём говорят, что он птичий, а не человечий.

Я знаю зато, что великое счастье — дышать
Господь не забрал у меня, хоть жила так нелепо…
А больше и нечего ждать, и менять, и решать.
У детской земли есть прекрасное, мудрое небо.