Геннадий СОКОЛОВ
ПОТЕРЯННЫЙ ЖЕТОН*

    Новая книга Надежды Кусковой   состоит из двух повестей, художественной и документальной, композиционно совместно с мелкими рассказами дополняющих друг друга.
    Первая повесть «Ясные зори» («Причал» № 16) возвращает нас в конец 60-х — начало 70-х годов минувшего века, когда не только в столицах СССР, но и в провинции нарождалось новое отношение к действительности и к истории, выражавшееся, как её тогда называли, в «деревенской прозе», в новом «западничестве» и в разноликом, подпольном диссидентском движении.
    Конечно, в маленьких среднерусских райцентрах всё это нарождалось по своему, в близости к земле. Какие бы термины теперь не применяли  исследователи к тем минувшим явлениям, всё же в основе их были живые люди. Вот они эти люди маленького городка и оживают на страницах «Ясных зорь». Так называется районная газета, где персонажи, в большинстве своём, работают. Секретарь парторганизации Пухов, давно распрощавшийся со всем марксистко-ленинским наследием, и активно идущий ему на смену Змеев, будущий лавочник и приобретатель, а пока  добровольный «общественник, помощник райкома партии», как он сам себя называет.
    Сколько было разговоров пустых и нелепых для местного жителя о том, что «возрождение России начнется с провинции»? А на деле всё оказалось пропагандистским трюком, закончившимся в наши времена «оптимизацией медицины» и уничтожением остатков русской деревни. И слова Глеба Успенского, 150 лет назад горестно высказанные о провинции в очерке «Люди среднего образа мыслей»,  можно отнести и к  нашей «глубинке», к тому, о чем повествует  Надежда Кускова в «Ясных зорях»: «Все то же! Да, та же напряженная фальшь, та же безвыходность мысли, та же всеобщая аляповатость выдумки, которую приходится считать за общественную жизнь». 
    «Потерянный жетон»  — повесть документальная. С ней читатель впервые познакомился в журнале «Север». Вместе с автором мы проходим анфиладу больничных палат, районных, областных, московских, куда попадают люди в результате несчастных случаев. Автор на фактах показывает, как легко в «возрождающейся и оптимизированной» провинции — попасть на тот свет или стать калекой; что значит лечение тяжелой травмы в наши времена, когда  будешь лежать в больничном коридоре не жив, но и не мертв, и ждать операции, пока не соберут на неё денег.  А потом — реанимация:
    «…К колпаку напротив, подошли медсестры. Оказалось, что там и лежит неизвестный  №2. Совсем молодой парнишка, коротко подстриженный, светловолосый. Его, кем-то покалеченного, подобрали на улице. Когда я снова очнулся, его на месте уже не было — умер. Передо мной   —  стойка для капельницы. Просыпаясь, я глядел на эту никелированную антенну, и не верил в явь, думал, что все произошедшее со мной — сон. Сейчас я проснусь, и этот волшебный корабль с ночным светом и  подсчитыванием умерших, с работающими приборами — исчезнет. А он летел и летел сквозь ночи, пополняясь изуродованными людьми.
    Потом наступило, как говорили врачи, «стабильно тяжелое состояние». Где-то над головой верещал маленький телевизор. Кто-то бредил  ночью и просил без конца: «Дайте мне нож!» Сказывались, какие-то сильные лекарства, от которых иногда впадаешь в яркие, цветные грезы. Неделя  за неделей — будто погружают тебя в гигантскую воронку: проваливаешься внутрь себя».
    Увы, воронка   эта не уменьшается — она втягивает все новые и новые жертвы — и об этом тоже, о судьбах и бедах людей, вдруг вырванных из привычной жизни, немало живых страниц в новой книге Надежды Кусковой.

* Кускова Н. Л. Потерянный жетон. — Повести и рассказы: Ярославль: ИПК «Индиго», 2019. — 148 с.