Роман БАШКАРДИН
г. Йошкар-Ола

Башкардин Роман Евгеньевич, родился 6 июня 1984 года в городе Йошкар-Оле в семье военнослужащих. По профессии — юрист. Автор книги стихов «Море Мира» (2025). Стихотворения публиковались в журналах: «Наш Современник», «Аврора», «Воин России», «Новая Немига», «Александръ», «Тобол, «Нижний Новгород», «Ротонда», «Родная Кубань», «Пять стихий», «Звонница» и др. Победитель Всероссийского поэтического конкурса «Поэзия красного города» 2024, 2025, международного конкурса «Вдохновение» 2023, 2024, победитель конкурса им. Фридриха фон Шиллера — 2024, 2025, «Муза Новороссии» — 2024, 2025, Всероссийского конкурса имени Мэри Рид 2025, международного конкурса им. Уолта Уитмена — 2025, победитель премии «Человек Слова — 2024». Гран-При премии «Человек Слова» 2025, Гран-При премии «Литературный код» 2025. 

СЕРДЦЕ АВГУСТА

*   *   *
И приходит декабрь, неприкаянный,
То ли год завершая, то ль век,
То ли к душам, от века отчаянным,
Искуплением падает снег.
Тихо-тихо идёт за околицей,
Неприметно укрыв сединой,
Остроглавие храмовой звонницы,
Отражённое тёмной водой.
Так бывало и исстари водится,
Что щитом от несметных врагов,
Над Россией сама Богородица
Расстилала свой светлый покров.
Так уходят лета и столетия
Точат копья враги (имярек),
А над Русью извечным бессмертием
Серебрится  
и падает снег.

*   *   *
Прошу, молчи. Молчи мне до рассвета,
Молчи со мной в распахнутый февраль,
Молчи мне так, когда не ждут ответа,
Молчи мне словно прошлого не жаль.

Молчи, о чём серебряная роздымь
Со мной молчит, тоскуя у реки,
Молчи в ночи, о чем мерцают звёзды,
Когда как мы всё так же далеки.

Молчи мне садом, в таинство одетым,
Молчи, как память, падая в лучи,
Когда теплом апрельским полный ветер
Целует пламя маленькой свечи.

Прошу, молчи шафрановым закатом,
Как без меня кленовый вечер пуст,
И как блаженной нежностью объята,
К плечам нисходит ласковая грусть.

Прошу, постой, апостолом у рая — 
К вратам в рассвет склонились фонари,
И все земные вёрсты презирая
Целуй меня — молчанием зари...

*   *   *
Неси мое сердце к погостам,
Где чувствовать боль очень просто,
Где скорбь, как усталая птица,
Крылами о душу стучится,
Где в надписях плит, как в скрижалях,
Вся жизнь человека ужалась.
Меж букв отпечатались ночи,
Желанья вплелись между строчек,
Сомненья, слова и усталость
Теперь только в камне остались.
И сверху красивое фото
Осенней горит позолотой,
Улыбки сверкают на солнце
И солнце в ответ им смеётся —
О том, что живыми цветами —
Не предана светлая память,
О том, как их помнят и любят.
И встреча когда-нибудь — будет. 

*   *   *
Коснувшись неба пламенем свечи,
Спустился вечер, вновь сгущая тени,
И лес стоит, как будто бы осенний,
Одев листву в закатные лучи.

На кромке догорающего дня
Хрустален час в преддверии тумана,
И хочется молчать о самом главном
У рубежей закатного огня.

И слушать тишь, и всматриваться вдаль,
Ерошить травы тёплою ладонью,
И исповедать тихому бессонью
На сердце затаённую печаль.

Увидеть счастья призрачную суть:
В полях вечерних замирает время...
О, конь судьбы, постой ещё мгновенье — 
Пожалуйста, не дай её спугнуть!

И вечер светел, и печаль светла,
И млечен месяц, в облачной вуали,
Как будто бы всё то, о чем молчал я,
Сгорает в этом вечере дотла,

Как будто в той печали отзвучали
Былой любви прощальные слова.

*   *   *
Я приду в ветхий храм, где под сводами спит тишина,
Где на блики свечей опустилась вуаль полумрака,
Спрятав бреши в стене, из которых однажды война
Низошла к алтарю, что теперь синим небом оплакан.

Здесь, среди пустоты, только ветер холодным крылом
Перед ликом икон мерно щиплет лампадное пламя.
Я поставлю свечу, прошептав ей молитву о том,
Чтобы ныне и присно Господь был всегда вместе с нами.

А вокруг темнота будет жаться всё ближе к огню,
И щипать всё сильней, не давая надеждой согреться,
Светлым крестным знамением тьму от свечи отгоню,
Укрывая огарок ладонью у самого сердца.

Здесь, где купола нет, свет свечи поднимается ввысь,
Я стою в алтаре со своим одиночеством венчан,
И прошу Богородицей данную звёздную высь,

Чтобы весь русский мир
был её покрывалом увенчан.

*   *   *
Но когда-нибудь будет так:
на твоём крыле,
Когда кто-то, кто сверху, защиплет седую шаль, —
Мы снежинками времени будем лететь к земле,
Танцевать вместе с ними завьюженный зимний вальс.

В этих древних пророчествах,
сотканных декабрём,
Где на грифель дорог ниспадает вчерашний снег,
Через крыши домов мы гуляем с тобой вдвоём.
Серебрится метель, время стелется по земле.

И напишет зима
на скрижалях её страниц
Ту Поэзию наших чувств, что поют ветра.
Только в бытности будней и быта усталых лиц
Угасает свеча любви. Прорастает мгла.

Ты её не страшись!
Ведь в пророчествах декабря,
Где усталая память врачует вокзалы лет,
На безлюдном перроне стоит тот же мальчик — я.

И в ладонях хранит для тебя тот же самый Свет. 

*   *   *
Здесь, за туманами невстреч,
Другие мы, чем быть могли бы:
Иные тени рук и плеч
Ложатся абрисом изгиба
На путь души, её верша,
На нить судьбы — иной дорогой,
Где тонкий след карандаша — 
Эскиз изменчивости Бога.
И в этой лирике домов,
В тоске имён и километров,
Где все — чернила для стихов,
Где всё — нагая поступь ветра,
В плену вещей и маяков
Не навещай ни снов, ни мыслей
И не ложись палитрой слов
В постель сердец, стихов и писем.
Оставь их мне — в ночи нищать
Пастелью выцветших поэзий -
Не приходи, не обещай
Зажечь рассветы по-над Бездной.

Всё, что оставлено для нас — 
Лишь отчуждаемый от века
Невинный миг, как в первый раз,
Влюбляться истово и слепо.
И мне — безмолвие в тиши,
Читая память между нами — 
Мои элегии души, 
Чтобы обнять тебя — стихами.

*   *   *
Октябрьский вечер. И в пору зашторивать время.
Повисли туманы портьерами у фонарей.
И шепчется осень. И тихо гуляет по скверам,
и ищет свои очертания в омуте дней.

Она словно призрак, как отповедь павшего лета,
дыхание ветра, качнувшее твой капюшон…
И шепчется осень, рисуя дождями сюжеты,
О том, что октябрь совершенен, 
но не совершён.

ВЫБОРГУ
Гранитный берег. Каменный причал.
Восток — свеча 
в руках у белой ночи. 
Я слушал город. Город отвечал, 
Как был жрецом, алхимиком, 
рабочим,
поэтом, рыцарем, врачом и палачом.
Он был жнецом ему подвластных судеб...
Теперь лишь тенью виться обречён
для яви — стар, 
для прошлого — безлюден.
Витраж кофейни, ветра виражи,
осанны чаек кротки, но протяжны.
И эхом полночи опять считают жизнь
Неспящие часы старинной башни.
Здесь древний город — 
вечный страж руин —
закован в воды цвета тёмной стали —
иди за ним по древним мостовым
и слушай песни северных преданий!
Почувствуй запах, стань его судьбой,
его слугой, 
самим собой, шаманской силой.
И сквозь туман, над тёмною водой,
найди себя на зеркале залива!
Приди к нему, как к лекарю души,
читай узоры времени на стенах,
присядь на крепостной, в немой тиши,
и растворись в его холодных венах.
Старинный город Севером храним.
Граница мира. 
Связь времён и сути.
Он вмиг тебя не сделает другим,

но и таким, как прежде —
не отпустит.

*   *   *
Вот осиный август оставил спесь, и вода на устье темней, чем здесь,
и прощально тронул сердца небес 
журавлиный верезг.
Жёлтый лист на ладонях несёт река, ты стоишь у кромки её песка,
над полями вздымаются облака, 
отцветает вереск.

И как будто замерло всё вокруг, паутинки дней, хороводы рук,
лишь холодное эхо грядущих вьюг
Бродит рядом где-то.
И тоска постылая жжёт в груди, будто серое небо уже внутри,
будто этот август в твоей крови,
а в волосьях ветер.

Словно это осень уже пришла, но смотри, как плавятся облака
и узор небесного рушника,
как в далёком детстве.
Тебе снова шесть, ты в траве лежишь, как мальчишка-август красив и рыж,
и кивает солнцу густой камыш,
чтобы им согреться.

Потому неважно — тогда, сейчас, просто пробуй мёд на медовый спас,
просто жги костры и танцуй, смеясь,
принимай, что будет.
Просто выйди к августу напрямик — видишь? он совсем ещё не старик,
Он, как тот герой из любимых книг, 
что меняет судьбы

И как будто небыло этих лет и пшеничный сверху струится свет,
и весёлый Бог тебе шлёт тебе привет
Словно ниоткуда.

А потом откроешь свои глаза, август как прозрачная органза,
в абрикосовом небе цветёт гроза:
происходит ⁠— чудо.

*   *   *
Сердце августа. Солнце — астрово.  
Зацветают 
полынь и донник.
Терпкий вечер ладонью ласковой 
нежно трогает 
подоконник.
Тонкий абрис небесной гавани
ярко ал 
и янтарно светел.
Город мой, в предосеннем саване,
Тихо замер у кромки лета.

Здравствуй, август!
Узнал ли ты меня,
распуская по нитке вечер?
Я всё тот же и с тем же именем,
Только старше, 
с последней встречи.
Август лет моих, 
неприкаянных с
Медь волос, да краюшка хлеба...

Да душа, всепрощённым Каином,
Облачённая в август неба.

©    Роман Башкардин