Ирина ШВЕДОВА
г.   Белгород

Шведова Ирина Викторовна родилась в 1967-ом, в посёлке Ракитное Белгородской области. В пять лет переехала с семьёй на Кавказ, в Чечню, где отец, партийный работник, укреплял кадры. С конца 1980-х живёт в Белгороде. Три года посещала литературную студию «Слово» при Союзе писателей России, под руководством Владимира Молчанова. Имеет один изданный при СП сборник поэзии и графики «Моя открытая книга» (2000 г.). Стихи публиковались в периодической печати г.  Белгорода, в тверском еженедельнике «Новая жизнь» (г.Бологое). В активе у Ирины по жизни несколько творческих направлений: изобразительное искусство, песня, в числе профессиональных — журналистика, а затем полиграфический дизайн. Заинтересовавшись изобразительным языком традиции, защитила кандидатскую диссертацию, посвятив её расшифровкам южнорусского, мирового орнамента и современной этнокультурной идентичности человека.

БЕЛЫЕ ПЕСНИ

    Подборка посвящается
    сказочно милому городку Бологое, 
    где довелось жить и работать.

*   *   *
Бологовская ива кругла, 
Меж плакучих подруг — весела! 
У оврагов, канав, среди свалок... 
На ветвях её племя русалок
Любит озеру сны навевать, 
Чтобы сказкам в ночи оживать.
Обрезают её, как придется, 
А она оживёт, встрепенëтся, 
Бочажок окружив, разрастëтся
Хороводом, невзгоды презрев, 
И, не зная берëзовой рощи, 
В ней соловушка горло полощет, 
Распеваясь к вечерней заре.

*   *   *
Упало дерево и пьëт
Ветвями воду над протокой, 
Замëрзло зеркало еë
На снежном озере с востока.
В чугунном кружеве мосток, 
Берёзы рощи спят в излуке, 
И горожаночка идёт,
В пушистый мех укутав руки. 
Какой-то день, какой-то век
Искрится снегом на подбое? 
Не важен век, один ответ:
Россия, север, Бологое... 

ЧИТАЯ ЛИ БО
Упал ещё один день
Жемчужиной, полной света, 
На дно. Или день, словно тень — 
Растаял, и памяти нету... 
Кому-то, когда умру — 
В утехе ли, в прегрешении, —
Оставлю, как на игру, 
Богатство своё в утешение?.. 

*   *   * 
Спит мотылёк в ракушке. 
Там, за окном, снега, 
Рубленые избушки, 
Зимних озёр берега. 
Ветром в трубу задуло. 
Где ты, весна, на планете?.. 
Ночь. Лишь любовь распахнула
Крыльев своих многоцветье. 

*   *   *
Над Замостьем белые песни
Неделю зима не поёт, 
И в оттепель, в полдень воскресный
Стирает чавэла бельё. 
С ней ветер. Задумал у края
На вешках еловых играть. 
Лишь тонкие пальцы поправят
Упавшую чëрную прядь, 
Задует — и снова затишье. 
Она ж, отдыхая пока, 
Глядит на возню ребятишек
В заснеженных тростниках. 
Вдруг вспомнит, как летом играет
Огнями озëрная ширь, 
Закатные краски вбирая, 
Зари разливает имбирь. 
Как самые сладкие грёзы, 
В воде отражаясь, легки, 
Качаются ветви берёзы, 
Вздыхают, шумят тростники... 
А нынче — в февраль закатилось
Цыганское солнце её. 
Да тишь голубая спустилась, 
Да свежестью пахнет бельё. 

*   *   *
И в тёплом доме холод без любви, 
Уюта и тепла её объятий, 
Когда несовершенства все твои
Обратный знак имеют.
Не слыхать им, 
Сомкнувшим рук блаженное кольцо, 
Ни древоточцев, ветхости жнецов,
Ни вздохов мудрости, ни скрипов двери Рая. 
Господний дом Любовь! Она не знает
Назавтра о кончине. Звон стекла! 
Навылет пуля! — нежность утекла... 
И странно видеть в тишине, вокруг, 
Сеть паутин. Насытившись, паук
Латает мухой сделанный провал... 
Где ты, о флёр блаженства, волшебства?! 

*   *   *
Осыпал дождь росу, 
Или следы вчерашних слёз? 
Потоком новым напоил, унёс
Туманно-серым утром дым печной,
и облаков стада
Плывут в синеющий простор
всё выше. 
Угли поворошу, тепло под крышей! 
В края другие вести первых гроз
Уносит налегке весенний ветер. 
И радость дня в ещё неверном свете
Из ближних ив мне соловьиный голосок донëс. 

*   *   *
У длинных высохших жердин
Конëк пасëтся. 
У горла бубенец один
Звенит, в черëмуховый дым
Вечерним благовестом льëтся. 
Несëт цыганочка ведро,
воды семье набрать для чая, 
И земляника за бугром
Уже цветëт, весну встречая. 
Уносит колокола звон
Туда, где всем светлей и чище, 
Где Рай. А здесь ведь тоже он 
Где отчего-то духом нищи… 

©    Ирина Шведова