* * *
Лишь во рту разбитом ты чувствуешь крови вкус,
Хотя полон ей от макушки до пяток.
Ты несешь в себе смерти груз,
Зная, что путь твой тяжел и краток.
Где бодается с ночью день,
Там русалки пекут огни,
Если стало жить тебе лень,
Ты вокруг себя не смотри,
Отпусти свой усталый мир
Погулять на лугу козой
И до дырок виски не три,
Знай, что вечно ты молодой.
Не иссякнет в глуби небес
Свет давно уже мертвых светил.
И во рту твоем– сладкий дюшес,
Тот, который ты в детстве любил.
* * *
Я бы хотел, чтобы она любила меня, как любят море,
Вечное, синее, тайны полное,
Над бездной которого чайки и волны,
Но вот ведь какое горе:
Встанет она с лежака, отряхнет от песка лодыжки,
Бросит в пакет очки и книжку
И уйдет на танцпол к синеоким парнишкам.
А мне останется плескать на берег
Пену и водорослей листочки фИговы.
ЧТО НЕ ВСТРЕЧАЕТСЯ НА ЗЕМЛЕ
Во дворе — стая желтых дерев,
Половина — листвой облетелая,
Лишь одно, лишь одно изо всех
Зелено, словно слива незрелая.
Из подземных бездонных глубин
Тянут корни наверх изумруды
Из базальта, кальцитов и глин,
Чтобы осень порадовать чудом.
Ветер, дождь, притяженье Луны
Пусть, мой друг, и тебя не касается,
Будут мысли твои впряжены
В то, что здесь на земле не встречается.
* * *
В небе над горушкой
силуэт церквушки,
точно замочная скважина,
в дверь небесную чьей-то рукой посажена.
Зарастала недавно зелёным:
мхом, травой, березкой да клёном.
А теперь — золотым, да белой известью,
и ничем ее из неба не вывести.
* * *
Самолёта за облаками не видно,
Но улица гулом взопрела,
Мир почернел — ему обидно,
Что ты косо на меня посмотрела.
НЕМЕЮ НАДЕЖДОЙ
Я хочу полюбить тебя силой воли —
Так женихи Пенелопы гнули
Лук Одиссея.
Они не нашли ничего кроме смерти и боли.
Я же надеждой немею,
Что полюблю.
* * *
Этот вагон берёт пример с жизни:
несёт тебя до станции назначения,
и для него не имеет значения
на верхней ты полке или на нижней.
Хорош ли твой обед к полудню
или обходишься голым чаем,
летят за окошком проселки нудные,
светом Луны едва помечаемые.
И — ни дорог для тебя, ни тропиночки,
только колёса стучат без запиночки.
ЛУЖЕНОЕ ГОРЛО
Хоть не лудили моё горло, орал я в детстве так,
что говорили, луженое оно.
Впрочем, до сих пор не знаю, что означает слово
«лудить».
Что значит слово «умирать» теперь известно мне,
а когда я был мальчишкой и топтал шмеля от страха,
не знал, что значит умирать.
Теперь известно мне и слово «грех» во многих его смыслах.
Но грешным я рождён, как палку коромысла
мне обратить в струну, звучащую высОко?
ЛЮБОВНАЯ БАШНЯ
Любовь — это трёхэтажная башня
из красного кирпича построенная.
На первом — скелеты когдатошних шашен,
в старые шкафы встроенные.
Весь второй занимает альков
для пылких движений и томных чувствований.
На третьем — зал желтоглазых сов
ревность друг в друге внимательно слушающих.
А за окнами дома лесок,
там грибы и калиновый сок.
И на крыше — труба от печи,
жаростойкие в ней кирпичи.
© Новиков Евгений Борисович



Литературный интернет-альманах
Ярославского регионального писательского отделения СП России
Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий: