Третье место

Станислав МОШКОВ
г. Ярославль

Станислав Мошков, уроженец старинного русского города Галич Костромской области, начал свой путь в литературе через бурлящий водоворот школьной жизни. Первые шаги на литературном поприще были робкими, но уверенными — небольшие местные конкурсы стали той площадкой, где юный автор оттачивал свое мастерство и получал первые отзывы. Настоящим прорывом для Станислава Мошкова стала победа в престижном конкурсе «Литературный дебют» в 2023. В конкурсе прозы третьего фестиваля им. Н. М. Якушева жюри присудило его рассказу третье место.

УЗНАЙ СЕБЯ, ПОКА НЕ ПОЗДНО

Не для того на свете мы живём, 
Чтоб смерть застала нас в блаженной лени!
                                     Данте Алигьери

    Я очнулся в тёмном прохладном месте. В глазах недолго стояла муть, но постепенно картинка надо мной стала проявляться. Ветви деревьев, колышемые ветром, покачивались роняя листву. Пасмурное небо, как и я было готово разрыдаться в любой момент. Не знаю из-за чего, но на душе стремительно становилось тревожно и тоскливо. Как будто я совершил ужасную ошибку.
  Уперевшись одной рукой в землю, а второй взявшись за больную голову, я тяжело приподнялся. Чуть отойдя от боли и внезапно настигшего меня звона в ушах, огляделся. С трёх сторон густой и непроглядный лес, с четвёртой же открывался завораживающий вид на огромный заброшенный карьер. Дорога спиралью уходила вниз, местами скрываясь за деревьями. Противоположная сторона карьера была едва различимой. Мне даже было тяжело представить то, насколько он велик.
    Размышляя, я подполз к краю и глянул в самый низ. В сердце этой гигантской бездны, где уже даже становилось темно от глубины, горел огонёк. Чувствуя голод и озноб, я невольно подумал о спуске. Мысли о том, где я и как тут оказался, терзали меня, но не так сильно, как желание согреться, поесть и найти спокойное место. Не знаю зачем, но здесь, на краю, я чувствую нарастающую тревогу.
    Наконец, придя в себя я решился. Спустив ноги, и повиснув на руках я подождал несколько секунд и спрыгнул. Высота здесь около четырёх метров. С самого верха отвесный склон, а затем уже дорога. Странно конечно, что она не начинается от самого верха. И не видно, чтобы в каком либо месте она уходила вверх раньше. Как будто так было задумано изначально. Подумав об этом я внезапно понял одну немаловажную вещь. Обратно без помощи подняться не получится.
    Посмотрев наверх и почесав затылок, я решил снова поглядеть. Дорога и деревья, чем ниже, тем гуще. А нет, вот кажется кто-то идёт, прямо мне навстречу. Силуэт медленно приближался, погружая моё сознание в двойственное чувство. Я вроде бы и рад был увидеть человека здесь, но в тоже время, его появление вызывало и опаску. Несмотря на это я двинулся навстречу незнакомцу. По мере приближения всё больше стал проявляться образ человека. Седовласый старик. Худой, даже истощенный, в каких-то лохмотьях и длинной палкой, на которую он опирался при ходьбе. Когда расстояние между нами позволило слышать друг друга, старик вдруг произнёс: «Душа! Живая душа! Наконец-то. Я теперь не один.»
    — Не один. Вы были здесь один? Как долго?
 Старик, уперевшись в свой импровизированный посох: Ооо, долгие годы. Я попал сюда юношей, прямо как ты. Десятилетия одиночества...
    — Как вы попали сюда? Что это вообще за место?
    Старик: Я попал сюда также, как и ты. Страшно находиться на поверхности, согласись. Но об этом месте я наверняка знаю не больше тебя...
    — Но вы давно здесь. Наверное уже всё осмотрели. Что там внизу, где светится огонёк? 
    Старик: Снизу? Понятия не имею. Ниже верхней дороги я не спускался, и тебе не советую.
      — Почему?
   Старик: Ты думаешь в этом странном месте тебя ожидает что-либо хорошее. Что-то что облегчит тебе жизнь?
     — Мне хочется в это верить.
    Старик: Верить. Где вера, а где недоверие. Я утратил веру очень давно. Ещё до того как попал сюда. Запомни мои слова. В жизни можно положиться только на себя, не на окружающих, не на бога. Тем более, что последнего и вовсе не существует. Но на меня можешь рассчитывать. Я если что, помогу.
    — Как же вы живёте здесь столько времени? Неужели ни разу не возникло желание спуститься, ну или хотя бы выбраться?
    Старик: Не живу, а выживаю. Деревья, листья, корни. Верно говорят, что организм умеет подстраиваться под среду обитания. А вниз и вверх я подаваться и не думал. Зачем идти в неизведанное, или туда, откуда ранее сбежал.
    Слушая умозаключения своего нового знакомого, я понял, что нам с ним не по пути. Голод и холод с новой силой надавили на меня. Захотелось как можно скорее прервать этот разговор и двинуться дальше.
    — Я собираюсь сейчас спуститься. Так понимаю вы со мной не пойдёте.
    Старик, расстроено: Спуститься. Нет, я тебе не попутчик. Хочешь поддаться слепой вере — пожалуйста. Более тебя не задерживаю.
    Так закончился наш разговор. Старик побрёл дальше по верхнему кругу, а я направился в противоположном направлении, начав спуск. Земля под ногами местами проваливалась. Сами ноги непривычно шоркали по поверхности. Я шёл довольно быстро, но при этом мне казалось, что я очень медленно продвигаюсь. Часов при себе не было, но кажется я спустился на один круг примерно за два часа. К этому времени пошёл дождь и началась гроза. Молнии, паутиной разрастались и ярко освещали чуть потемневшее небо. Раскаты грома находили самый сильный и жуткий отклик в моей груди. Идя вперёд, я оглядывался в поисках укрытия, но вместо него обнаружил интересное зрелище. Два человека по пояс вкопанные в землю, руками тянулись друг к другу, но им не хватало буквально пары сантиметров. Это была молодая пара. Они так были заняты друг другом, что не заметили меня. Но желание разузнать, что же здесь происходить взяло надо мной верх. Я направился прямиком к ним, но успел сделать и пары шагов, как в землю, между возлюбленными ударила молния. Пара скорчилась от разряда, поникла, но затем снова оживилась и продолжила прежнее занятие. Ветер усилился. Начался град. От увиденного я даже присел на корточки и опёрся руками о землю. После второго удара молнией земля затряслась и покрылась трещинами. Тонны грунта под моими ногами поехали вниз и, благо, остановились на следующем снизу круге, отрезав меня от той странной парочки.
    Отойдя от такого стресса, я поднялся и ужаснулся ещё сильнее. Теперь прямо передо мной в грязи плескался мужчина. Полный, своими пухлыми руками он размахивал в разные стороны, то и дело с головой погружаясь в тёмную жижу. Я же стоял на съехавшей куче земли и спешно подался вперёд, протягивая руку, в ответ на зов о помощи. Под усилившимся градом, грузный мужчина тяжело подполз ко мне и крепко ухватил за руку. В следующую минуту я со свистом слетел со своей кучи вниз. Холодная и склизкая грязь резко заполнила все пространство вокруг. Паника захватила меня. Не успел я толком обтереть лицо, такими же грязными руками, как большая туша навалилась сверху. Мои ноги без опоры медленно погружались вглубь, видимо это не просто грязь, а болотина прямо на дороге.
  Я отчаянно барахтался и пытался нащупать хоть что-то вокруг, кроме этого мерзкого мужика. Он, барахтаясь, пытался утопить меня, но в какой-то момент перестал и просто взял мою руку, вцепившись в неё зубами. Мой крик эхом разнёсся по всему карьеру. Я вырвал руку и оттолкнулся от нападавшего одной ногой, которую в порыве гнева смог высвободить из топи. Но силы уже покидали меня. С каждой минутой я опускался всё глубже, пока не заметил позади берег и не погреб к нему. Самое ужасное на свете, когда чувствуешь, что осталось чуть чуть, но больше уже не можешь. Это чувство напомнило мне мою затяжную депрессию, которую я заедал. В тот тяжёлый момент я стал относиться к еде, не как к топливу, а как к тому, что может принести удовольствие. И этим удовольствием я сильно злоупотреблял. Когда мне казалось, что вот уже чуть-чуть и я перестану, выдержу... Как я снова срывался и ел. Ел без остановки. И ничто кроме этого уже не приносило радости. Но сейчас этого не случиться. Я точно выберусь!
  Активно зачерпывая руками, я стал продвигаться дальше, ощущая приближение долгожданной свободы. Как вдруг мою ногу сдавила знакомая крепкая хватка, на которую я невольно оглянулся. Грязная, бесформенная куча приближалась ко мне, наводя ужас и заставляя думать о своём конце. Вторая рука моего вероятного убийцы поднялась из топи. В этот момент с берега родился луч яркого света и направился прямиком в лицо противного мужика, который, отпустив меня, закрылся руками и отступил, жутко завопив.
    Не став терять время, я продолжил борьбу и добрался таки до берега. Потратив последние силы на то, чтобы вытащить себя на твёрдую поверхность, я рухнул на спину, тяжело дыша. Скидывая руками грязь с тела, я ощутил приходящую боль, которая до этого притуплялась адреналином. На правой руке теперь красовался глубокий укус, а небольшой участок и вовсе остался без кожи.
  Лёгкие сильно болели от частого и глубокого дыхания, сердце колотилось как бешеное. Но несмотря на это я тяжело приподнял голову и посмотрел туда, откуда ранее проистекал свет. Увы, но теперь там лишь пустота и темень. Никого, ничего, никакого объяснения. Полежав на земле несколько минут, я поднялся и побрёл дальше вниз. Оглядываться на грязную топь совершенно не хотелось. К тому же, впереди я увидел небольшой ручеёк, берущий начало прямо из стены. Ключевая вода маленькими водопадами спускалась и огибала каменные глыбы, торчащие у неё на пути. Прохладная жидкость стала моим спасением. Первым делом промыть рану. Тело прекрасно оттёрлось от грязи, ну а одежду придётся надеть сырую. Всё равно идёт дождь. Зато страшная жажда, наконец, была утолена. Тучи продолжали сгущаться, закрывая больше небесного пространства. Становилось ещё темнее. По такой пасмурной серой погоде, держа пульсирующую руку, я двинулся дальше. Стены карьера становились всё выше и отвеснее, от чего становилось жутко. Но вместе с этим, мерцающий огонёк костра на дне карьера казался всё более привлекательным и желанным. Словно звезда на пустом тёмном небе, которая может исполнить любое твоё желание. Преисполнившись этим желанием, я продолжил путь с большим рвением, но решил впредь быть более внимательным и предусмотрительным.
    Размышляя о том, что меня может ждать внизу, я внезапно услышал шум и кряхтение. Впереди, навстречу мне поднималось нечто. Что-то большое со множеством поблескивающих огоньков различного цвета, как будто множеством голодных глаз. От увиденного я сразу же отодвинулся подальше, встал впритык к стене и вжался в неё спиной. Когда нечто приблизилась, я смог таки разглядеть в нем довольно крупных размеров валун. Огоньками, привлёкшими моё внимание оказались вкрапления на этом валуне. Вероятно, драгоценные камни. Здесь и синие, и зелёные, и красные.
    Вслед за валуном показался очередной обитатель этого проклятого места. Снова мужчина, причём довольно сильный, атлетичного телосложения. Это он издавал кряхтящие звуки, напрягаясь всем телом и катя свою ношу наверх. Лицо его сильно напряжено, голова опущена между рук, вытянутых вперёд и толкающих каменную глыбу. Ноги попеременно сменяющие друг друга позади тряслись от напряжения. Валун буквально грохотал, тяжело катясь вперёд.
  Я окликнул этого сильно занятого человека, чуть подавшись вперёд от стены, ведь валун уже полностью проехал мимо. Мужчина замер, бросил на меня взгляд через плечо. Он спешно развернулся так, что валун упёрся ему в спину, а сам он ногами упёрся в землю.
  — Здравствуй. Хах, я уже боюсь спрашивать, но всё же. Кто ты? Что здесь делаешь? И что это за место?
   Мужчина, вытерев рукой пот со лба: «Фуух, можешь звать меня Маоном. Об этом месте никто ничего не знает. Ровном счётом как и о том, как он сюда попал. Поверь на слово.»
  — Да, с каждым новым встречным убеждаюсь в этом всё сильнее. 
    Маон, усмехнувшись: Уже познакомился с верхними обитателями?
     — К сожалению, да. Ты тоже их видел?
     Маон: Конечно. Здесь все начинают путь с самого верха. Каждый находит себе место на своём уровне. Я вот спустился сюда и теперь хочу подняться. Да только трудно и долго получается.
      — Я полагаю, что это не просто так, но. А не легче ли тебе подниматься без валуна? Маон: Нееет! Ты что?! Я спустился сюда и не могу вернуться с пустыми руками. Ты видишь эти поблёскивания и вкрапления?
      — Вижу.
   Маон: Воот! Это рубины, бриллианты и изумруды! А вообще всё вместе это не валун а слипшаяся залежь. Тебе воображения не хватит, чтобы хоть примерно оценить это чудо.
    — Наверняка не хватит. Я не эксперт и от этого возникает не менее важный вопрос. Ты прямо уверен, что это драгоценные камни?
    Маон: Я абсолютно уверен. В отличии от тебя, я как раз таки эксперт. Семь лет работы ведущим ювелиром на фабрике. Глаз — алмаз, как говориться.
       — Алмаз. И долго ты так поднимаешься?
    Маон: Есть ощущение, что уже целую вечность. Но я не сдаюсь! Ни за что не брошу своё безбедное будущее. Кстати, ты ведь вниз направляешься?
    — Да, именно туда. А что?
    Маон: Да вот не могу понять, зачем? Там ничего нет. Пустота.
    — Как ничего? А огонь в самом низу? Ты же вроде говорил что не спускался ниже.
    Маон: Не спускался. Но и огня снизу нет никакого. Там темнота и пустошь.     Мрак! Тебе наверное мерещится.
    — Да нет же. Вот. Огонёк в самом низу.
   Маон, глянув вниз: Либо ты сумасшедший, либо надышался чего-нибудь. Говорю тебе, там ничего нет. Все кто туда спускались при мне, больше не возвращались.
    — Не возвращались? Знаешь, я только что вспомнил первого встречного в этом карьере. Такой старик. Он говорил, что до моего появления мучался в одиночестве десятилетия. 
    Маон: Мне он говорил тоже самое. Чего обезумевших и старых слушать. Тем более от тех, кто не решается спускаться ниже.
      — Наверное ты прав.
   Размышляя над словами Маона, я невольно всматривался в блестящие точки на валуне за его спиной. Они манили меня. Я чувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ним и почувствовать право владения ими. Но мой взгляд был замечен настоящим владельцем драгоценностей. Тот явно был не в восторге.
    Маон: Э э, брат! Давай ка ты пойдёшь своей дорогой. Дальше вниз. Предупреждаю, один шаг в сторону моего валуна и я спущусь за ним лишние пару метров, но тебя придавлю. Давай! Пшёл отсюда!
    С такими словами мужчина развернулся и потолкал камень дальше по дороге. Желание последовать за ним не оставляло меня. Но в какой-то момент свет в самом низу карьера загорелся ярче и отвлёк меня. Сейчас это выглядело как знак того, что в данный момент свечение снизу намного важнее всего остального. Окончательно отбросив навязчивое желание, я побрёл дальше вниз. Перед моими глазами постоянно всплывал образ последнего встречного. Перед отходом он выглядел безумно. Рот перекошен, глаза широко раскрыты и блестят, прямо как те драгоценные вкрапления. Он будто был готов броситься на меня. Жутко и мерзко.
    Но на душе становилось очень тоскливо. Внезапно накатили воспоминания.
    Когда умерла моя мама, она оставила нам с сестрой не большое, но и не скромное состояние. Не знаю как точно его оценить. Простыми словами, на наши головы помимо горя свалилась целая квартира. Я и сестра в это время уже жили отдельно. У меня свой дом у неё двушка недалеко от центра. Помню как озлобленный я ехал на встречу по обсуждению делёжки имущества. Ведь завещание мама так и не удосужилась написать. Моя сестра вела себя как сорвавшаяся с цепи собака. Дело дошло до череды судов и продолжается и по сей день. Но самое паршивое в этом то, что я ведь по сути ничем не лучше её. Идя сейчас по этой пустой дороге, я осознаю что выглядел как тот мужчина. Я вцепился в наследство, как он в этот валун и не отпускал, несмотря на то, что данный момент жизни мог обойтись и без него. Но, более того, я намного хуже Маона. Он, судя по виду, лишь собирался скинуться на незнакомца в борьбе за богатство, а я стервозно кинулся на собственного родственника. От таких мыслей я становился противен сам себе. На душе совсем опаршивело . Но вскоре паршивость сменилась изумлением, а затем и страхом, сковавшим меня мгновенно. Прямо передо мной в земле лежало тело. Человека лицом вниз буквально впечатало в землю. По видимому это был один из тех, кто поддался искушению и был задавлен владельцем знакомого мне валуна. А может быть это и вовсе первоначальный владелец камня, у которого эго отобрал Маон. Я это, увы, теперь уже на вряд-ли узнаю.
    

    Только я собрался перешагнуть вдавленное тело, как земля затряслась под ногами. Ожидая увидеть самое страшное и наиболее вероятное событие, которые является причиной тряски, я обернулся. Самые неприятные ожидания сбылись. Сверху по дороге на меня катился тот самый валун. Стремительно набирая скорость, он с грохотом приближался, сбивая встречающиеся на пути деревья как спички. Камень находился достаточно близко, и единственное что я успел сделать, это отпрыгнуть в сторону в самый последний момент.
    Я сделал это настолько поздно, что глыба-таки задела мою ногу. Вместо простого падения меня ждало долгое вращение в воздухе в ожидании удара о землю. Очень быстро я потерял ориентацию в пространстве. Перед голами проносились спирали дорог, земля и небо. В страхе и от сильной боли в правой ноге я закрыл глаза и попытался сгруппироваться. Не знаю насколько это помогло мне, но уже через секунду я рухнул на землю. Удар пришёлся прямо на спину. От такого падения у меня сразу же сперло дыхание. Ощущение, как будто лёгкие, взявшись в позвоночник, полностью сдулись и отказались раздуваться обратно. Ожидание облегчения, казалось, длилось вечность. И вот, наконец-то, драгоценный воздух наполнил грудь. Мой отчаянный вдох наверняка слышали все местные обитатели, если они ещё живы конечно. От кислородного голодания сильно загудела голова, на виски стало давить так, что хотелось биться головой о землю. Но через несколько минут я отошёл от боли и дезориентации. Точнее из такого состояния меня вывело ощущение холода и сырости в ногах. Еле приподнявшись на руках, я посмотрел на свои ноги. Мне очень повезло упасть так, чтобы тело было на твёрдой поверхности, а в очередном паршивом болоте остались только ноги, за одну из которых меня уже кто-то успел схватить. Все боли сразу же отступили на второй план. Прямо передо мной из болотной тины поднималось нечто. Бесформенное существо, которое только через минуту стекания грязи стало походить на силуэт человека, схватив меня и за вторую ногу потащило в топь. Не стесняясь в выражениях и их громкости, я быстро перевернулся на живот и судорожно осмотрелся в поисках возможности зацепиться за что-либо. Но как назло поблизости ничего не было. В панике, пальцами трясущихся рук я зарылся в твёрдую землю. Перед моими глазами тут же прочертились десять борозд. Из моего горла вырвался крик невероятной силы, полный отчаяния и страха. В пяти из десяти земляных борозд я оставил по ногтю. Мой крик был прерван погружением под грязную воду. Руками и ногами и пытался нащупать опору, но находил лишь топкую грязь, засасывающую мои тщетные попытки. Мало того, что меня топили, так ещё в скором времени ещё начали и избивать. Первый удар пришёлся в область печени, что волнами боли раздалось по всему телу. Как мог я отбивался ногами, и в какой-то момент у меня даже стало получаться. 
    Тогда я наконец и вынырнул из болота, глубоко вдохнув всеми лёгкими и быстро протерев лицо. Когда я стал хоть чуть различать окружающий мир, понял что лучше бы мне ничего не стоило видеть. Ведь последняя надежда угасла при виде теперь уже нескольких силуэтов, но половину скрытых топью. Они хоть и дрались между собой, но все как-то организованно и планомерно приближались ко мне. Вспомнив и применив крестное знамение, я приготовился к бою. Но не прошло и минуты, как я вновь оказался под водой. Сильные руки схватили меня и методично наносили удары по всем частям тела. Особенно много по голове. Кажется после одного я потерял практически весь верхний ряд зубов. Ушибленная нога была сдавлена жёсткой хваткой и адски болела, ребра давно пересчитаны, а руки заломлены. Когда я готовился сделать последний в своей жизни вдох под водой, меня резко отпустили. Не став задумываться над причиной, я стремительно зашевелил руками и ногами, выгребая на поверхность. Вновь сделав глубокий, даже жадный вдох и протерев глаза, я увидел завораживающее зрелище. 
    Сверху над болотом сиял яркий свет, озарявший все окружающее пространство. Существа, активно бьющие меня, теперь корчились от боли яркого света и отступали назад. Через прищуренные глаза я недолго смотрел на своё спасение, после чего без сил упал на спину. Болотная вода, как мне казалось, лёгким течением понесла меня в неизвестном направлении. Борясь с сильной болью я размышлял о причинах избыточного гнева, который только что влился на меня. От нахлынувших воспоминаний снова стало тоскливо. Перед глазами предстал образ старого друга, которого я избил по пьяни. Поздним вечером как обычно мы выпили. Наше пьяное обсуждение зашло за рамки дозволенного. Он задел мою девушку недобрым и необдуманным словом. Мгновение и стул в моих руках оказался грозным оружием, которые сразу было применено. А ведь бой произошёл из ничего. Одно простое слово и вот я уже стою с окровавленными руками и смотрю на корчащееся тело лучшего друга, который испуганными и умоляющими глазами смотрит на меня с пола моего дома. Задыхающийся от моих рук, он наверняка также паниковал и боялся, как я в этом галимом болоте. Снова так паршиво. Ощущение, будто каждое существо того злосчастного болота, это я. Вымазанный в грязи, в гневе и пьяный, в нескольких обличиях стою и убиваю всех попавших в мою топь. Я довольно долго размышлял об этом, пока водой моё тело не прибило к берегу. Видимо под ярким свечение сверху, как под защитой, я поплыл через все болото. Ну как проплыл. Меня принесло.
    Как только я рухнул на сухую землю, свет с небес погас, погрузив меня в темноту. Любопытно то, что чем ниже спускаешься, тем шире дорога и тем темнее становится окружение. Когда я перевёл дух, перелёг на бок и попытался разглядеть хоть что-то вокруг себя. Всё сильнее манил своим свечением желтеющий огонёк внизу карьера, до которого осталось не так много. Дальше по дороге виднелись какие-то строения и огни. Надеюсь там смогу обсохнуть и передохнуть.
    Сначала я очень тяжело шёл вперёд. Сильно хромал, стараясь не наступать на больную ногу. Рана на руке без кожи, похоже начала гноиться и пульсирующе болела. Через пару метров я упал на колени и всю оставшуюся дорогу до ближайших краснеющих огней полз на четвереньках. Свои больные колени на этом участке дороги я окончательно избил и стёр. Путь казался мне непреодолимым, ладони от щебневой дороги кровоточили. Каждый шаг раздавался по всем конечностям болью, как от острой иглы, проходящий вдоль насквозь. Кажется только сорок минут я доковылял до того места, откуда можно было более менее рассмотреть то, что казалось мне строениями. И мы оказались жутковатые надгробия, образовывавшие целое кладбище, огороженное чугунным заборчиком. За этим кладбищем располагался сад, издалека он выглядел разделенным на три секции. Но из них калитка бы открыта только в крайнюю левую. Собственно, к ней я и направился.
    Также на четвереньках я неспешно пополз через кладбище, которые со временем сильнее наполняется стонами и воплями измученных людей. Надгробия в форме крестов, квадратов и полуокружностей были раскиданы в хаотичном порядке. Среди них изредка встречались памятники с ангелами, но все они почему-то были обезглавлены. Те самые красные огни ярко светили из разрытых могил, в которые я никак не решался заглянуть. Единственное, что мне довелось увидеть, и от чего меня тут же вырвало несколько раз, это обгоревшая рука. Она лежала на краю вырытой могилы, как бы выглядывая из неё. Пальцы, от трёх из которых остались только почерневшие кости, судорожно двигались, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Секунда и рука, не найдя опоры, скрылась в яме, за чем последовал болезненный и отчаянный стон.  От  ближайших могил несло жаром, а из некоторых валил чёрный дым, закрывающий собой и без того не светлое небо. По всему кладбищу разносился запах жареного мяса, но здесь он вызывал лишь отвращение. Моё тело всё сильнее покрывалось потом. С носа сначала капало, но ближе к концу стало прямо течь. Пот на руках смешался с кровью и грязью, покрыв ладони противной, липкой коркой. Ноги и руки сильно гудели, призыва меня немедленно остановиться, но я не мог больше находиться в этом ужасном месте. Стоны и крики сводили меня сума. От новой волны противного запаха затошнило. Увидев в нескольких метрах отворенную калитку, я ускорился. Ещё совсем чуть-чуть и я оказался по ту сторону ограды. Присев полу боком и облокотившись на на забор, я осмотрел эту часть сада. На ветвях небольших деревьев сидело огромное количество птиц. Чёрные, с поблескиващими глазами, они пристально наблюдали за мной. Но на фоне всего ранее произошедшего это выглядело не так жутко.
   Почувствовав небольшую лёгкость и свежесть, я решился встать и попробовать пройтись по саду прямо так. На удивление у меня это довольно легко вышло. Больные ноги смело шагали по натоптанной тропе. Боль чуть притупилась и сменилась лёгкой жгучестью.
    Моя голова была поднята к небу, а взгляд устремлён на ветви деревьев. Чуть красноватые ветви своим свечением сильно выделялись на фоне совсем потемневшего неба. Сейчас на нем нельзя было заметить ни единой, даже самой маленькой звёздочки. Вместо них сверкали множеством своих глаз птицы, сидящие сверху. Было в этом зрелище что-то завораживающее и одновременно жуткое.
    Чем дальше в глубь сада с прогнившими и безлиственными деревьями я продвигался, тем тяжелее мне давалась ходьба. Ноги чувствовали постепенно нарастающие гири, которые были к ним прикованы и с ростом веса сильнее врезались в землю, оставляя невидимый шлейф. Суставы всё труднее сгибались. К тому моменту, как я дошёл до середины, мои ноги наотрез отказались двигаться дальше. С трудом передвинувшись к раю дороги, я глянул вниз. Огонёк костра среди небольших деревьев, как фитиль церковной свечи, желтоватым цветом озарял окружность и нижние уровни дороги, которые были затоплены водой. Несмотря на высокую температуру внизу, у самых краёв образованного водоёма, причем довольно крупного, виднелась корка льда. Она покрыла собой неровные берега и следующие пару метров от них. Из земли торчали сосульки необычной формы. Как будто я смотрю сверху вниз, и вода до моего появления капала с берегов водоёма, образуя сосульки, которые позже грубо обрезали. Я видел в одном музее образование зелёных минералов в крупных и глубоких пещерах. Эти ледяные образования сейчас сильно напоминали мне их. Острые, и довольно крупные, они создавали опасность для тех, кто попытался бы спрыгнуть.
    Мои мысли были прерваны острой болью в ногах. Старые раны не просто обострились, они как будто разрослись на всю поверхность моих конечностей и сотни раз сильнее напомнили о своём существовании. Одновременно в мои ноги до колен, по ощущениям, вонзились тысячи раскалённых игл. Опустив взгляд, я с ужасом обнаружил что-то невообразимое, лишь отдалённо напоминающее мои ноги. Голени покрывались корой, стопы сильно расширялись, образуя круг основание, а пальцы росли в длину и зарывались в землю. От очередной волны боли у меня спёрло дыхание. Ноги почти не чувствовались, а глаза стали судорожно бегать по сторонам, лишь бы не видеть того, что происходит внизу. Но лучше мои глаза были опущены, ведь в следующую минуту мой взор упал на соседнее дерево. Его практически полностью освещал нижний огонь. Приглядевшись, я был готов потерять сознание на месте, но сильная боль не давала мне возможности получить такое счастье.
    Небольшое дерево напоминало собой силуэт человека. Ствол раздваивался к земле, имел две массивных ветви и искорёженное месиво из коры на уровне моей головы. Точно! Вот нос, здесь наверняка был глаз, а это... Левая часть предполагаемого лица, скрытая в тени, проявилась. Вместо неё из коры дерева выглядывала белоснежная текстура черепа человека, а из правой глазницы текла красная вязкая жидкость. Не пришлось долго думать, чтобы понять что это кровь. Похоже все ветви этих деревьев, казавшихся мне прекрасными, на самом деле сочились кровью и от этого казались красноватыми.
    Только я ощутил новый болевой удар и опустил глаза, увидев, что кора стала подниматься выше колен, как но мою голову обрушились десятки острых ударов. Снова подняв голову, я обнаружил над собой стаю противных чёрных птиц. Они с дьявольским криком летали вокруг и поочерёдно наносили точечные удары сначала в мою голову, а затем и по всему телу. В отчаянии я начал активно размахивать руками в попытках отогнать этих летающих тварей, но одна из моих рук вскоре перестала слушаться. На своей кисти, вместо пальцев я обнаружил древесные побеги. Теперь процесс одеревенения запущен и здесь.
    Пока я глупо разглядывал свою руку, в мой правый глаз прилетел точный удар. Мгновение, и я вижу красновато белый шарик в клюве одной из птиц. Мой очередной крик снова разнёсся по всему карьеру. Я напряг связки на столько сильно, что их почти сразу свело, а в горле захрипело. Голос было сорван. Однако, прежде чем я успех закрыть рот, второй точный удар пришёлся по моему языку, отчего тот был разорван.
    Мыча от боли и прикрыв лицо руками, точнее тем что от них осталось, я с большей силой стал отмахиваться от птиц, которых стало ещё больше. Не знаю было ли моё решение подойти к краю дороги ошибкой, но через пару минут раскачивания и махания руками, мои мальцы — корни обломились. Я полетел прямо вниз, минуя острые образования на берегу. Ноги, благо я их уже не чувствовал, ударились о ледяную корку, разбив её. Моё тело резко обдало ледяной водой. Единственный оставшийся глаз не мог ничего разглядеть. Холодная вода слегка облегчила мою боль и подарила надежду на то, что я доберусь до намеченной цели. Но когда мои одеревеневшие, а затем и окаменевшие ноги потянули меня на дно, последняя надежда угасла. Снова я остался без доступа к кислороду, с адской болью по всему телу и в душе. Смотря наверх и пытаясь уловить светящуюся от колебаний и огня костра поверхность воды, я решил отступиться. Отпустил руки, которые невольно поднялись и стали тащиться вниз за остальным телом, оставляющим кровяной след.
    Почему это происходит со мной. Почему бог, в которого я всегда искренне верил, оставил меня именно сейчас. Меня, одинокого и беспомощного. Истерзанного враждебным миром. Вероятно, во время сильной болезни, мой отец чувствовал себя таким же оставленным. Погрязнув в работе, я ни столько забыл про него, сколько забил. Он мучался от моче каменной болезни и лёгочной онкологии. А увидел его в то время лишь дважды. Когда отвёз в больницу, и когда забирал из морга. Кроме меня у него никого не было.
    Сейчас у меня здесь нет никого кроме Бога. Я помню как ещё моя бабушка водила меня в церковь. Рассказывала об обрядах, точнее таинствах, о любви к ближним... Не известно занят ли сейчас Господь, или решил таким образом преподать последний урок, оставив меня наедине с этим... Правильнее наверное будет сказать — адом.
    Но сейчас, чувствуя конец, я нисколько не корю его. Наверное я заслужил. Я ничуть не лучше всех здешних обитателей вместе взятых. И за это искренне прошу прощения...
    Ощущая сильную потребность сделать вдох, я вспоминал молитвы, которые когда-то давно произносил про себя. Не знаю почему перестал. Не знаю...
    Произнеся заветное — Аминь, я выпустил последний воздух из лёгких и вновь глянул вверх. Теперь вместо темноты там опять сиял тот самый чистый и не раз спасавший меня свет. Поверхность воды затряслась надо мной, свет стал стремительно приближаться. Вскоре всё вокруг стало светлым, а ко мне потянулась рука, которую я без раздумий крепко схватил. Лицо владельца руки постепенно проявлялось. Милый юноша с нимбом и светящимися крыльями за спиной. Добрым, даже немного ласковым взглядом он посмотрел на меня, свободной рукой накрыл мой глаз. В одно мгновение всё вокруг потемнело…    
    Я сделал долгожданный глубокий вдох, присел и обхватил шею руками, широко открыв глаза. Всё вокруг было тихо и спокойно. Мой дом. Кухня. Вот стол, стул, шумный холодильник и барахлящий телевизор на стене.
     Руки невольно сдавили шею, нащупав что-то неестественное... Петля! Я глянул наверх. Прямо на крепеже вместо люстры висел обрывок старой верёвки.
    Спешно скинув с шеи потенциальную причину своей смерти, я в ужасе откинул её и отполз в угол комнаты. Вжавшись в него, я думал: Какой ужас! Кто я такой чтобы так распоряжаться своей жизнью?!
    Посидев немного в тяжких раздумьях, я резко подскочил и мигом побежал на улицу. Толком не оделся и не собрался. Плюнув на всё, я сломя голову побежал по дороге, два километра через лес до ближайшей церкви. Сегодня вечерняя служба, должен успеть. Прохладный октябрьский воздух обжигал лёгкие, вспотевшие волосы на голове быстро застывали, распахнутая куртка промёрзла. Изогнутые осины в темноте леса напоминали мне ужасные деревья из сна.
    Или, может быть, это был не сон? Не важно. Я уже почти пришёл.
  На паперти каменной церквушки я остановился и отдышался. Перекрестившись, вошёл внутрь и почти сразу рухнул на колени, прижавшись головой к полу. Внутри почти никого не было, звуки пения доносились из-за иконостаса. Не знаю как долго я молился в таком положении и сколько раз поднимался, чтобы перекреститься. После одного такого подъёма я обратил внимание на фреску на правой колонне. Там под самым сводом, сверху на меня смотрел тот самый небесный лик юноши. Спасшего меня ангела…

©    Станислав Мошков