Наталья КУЗНИЦЫНА
г. Киров (Вятка)

СЛОВО

*   *   *
На крайней даче — тишина
такая, что услышишь,
как в соснах прячется луна,
трава ночная дышит.

Как поднимается туман —
тяжёлый, вязкий, млечный.
И как, открытый всем ветрам,
качается скворечник.

А за оградой, за листвой,
за старой водокачкой,
там звёзды — россыпью, гурьбой
идут легко, враскачку.

И тянет влагою с прудов,
бессмертием — настолько,
что больше нет обычных слов.
Поэзия — и только!

ВОЗВРАЩЕНИЕ
К дому — только поле перейти,
Да повсюду — травы до небес,
Да из-под земли, на полпути,
Встанет, словно в сказке, тёмный лес.

И, пугаясь в этой тишине,
Ты летишь, как в небе облака,
И тихонько звякают на дне
Ягоды, целехоньки пока.

Бабушка парное молоко
Медленно в стакан тебе нальёт.
— Егоза, не рыскай далеко,
Дождь-от нонче вечором пойдёт.

Посиди-ко с баушкой рядком —
Дай-ко, девка, косы заплести…
Вот они — угор и старый дом,
Надо только вечность перейти.

*   *   *
Звенит тугая тишина
над сонно — росною ложбиной,
над перелеском голубиным,
над стайкой влажного белья,

трепещущей, как этот миг,
в предчувствии простого счастья,
что солнце — из соседней чащи —
поднимется на птичий крик.

И золотая карамель
по занавескам, соснам, мяте
всё будет течь, в свои объятья
вбирая неумолчный день.

*   *   *
Золотые травы поднимались,
свет и пыль текли со всех сторон,
и стрекозы лёгкие качались
на ветрах, пока мы шли вдвоём.

Нас встречали звоном и сияньем
васильково — синие поля.
Расступалось леса мирозданье,
млечный путь стелила нам земля.

Через лог и поле  до угора
Добежишь.
— Ну, мама, догоняй!
И замрёшь средь этого простора —
рядом всё — и дом, и сад, и рай...

*   *   *
Мы бежали с тобой под дождём
так легко и беспечно,
что остались навеки вдвоём
в тех аллеях заречных.

Там, где вечность и нежность легли
на колонны ротонды,
там, где были с тобой влюблены
и как ветер свободны…

БОЛДИНО
И Болдино, и осень — всё, как прежде...
течёт тумана зыбкая река,
И горестно, без всяческой надежды,
летит стихами вечными листва.
И сыплет дождь.
Но вот какое дело —
здесь смерти нет, здесь жизнь — во всём поёт,
когда поэт, покуда не стемнело,
сойдёт с крыльца... И в горний сад войдёт.

*   *   *
Осенний день пронзителен, прозрачен.
То створка хлопнет, вымокнет бельё,
то зарядит отчаянно. И страшно
к верхушкам сосен хлынет вороньё.

То всё затихнет, остановит время
свой нервный бег. И в долгой тишине
качнётся ветка, и листвою всею
ударит по натянутой струне.

И зазвучит мелодия простора,
медовых трав, рябиновых костров.
И в пряно-нежных этих переборах
всё перемелется.
Останется любовь.

*   *   *
Чахоточный озябший лес
трепещет, облетает.
не ждёт ни солнца, ни чудес —
прощается, прощает.

Его безумные листы
нещадным ветрам вторят.
И птицы, аж до хрипоты,
Галдят истошно с горя.

Смерть поперек и вдоль скользит
безлиственного леса,
так страшно, жадно — будто жизнь
отыгранная пьеса.

ПРЕДЗИМЬЕ
Ни ветра, ни дальнего звука,
Тоска да унынье окрест.
Пустой, обречённый на муку
Безмолвия, тянется лес.

И в скованных инеем травах
Все тот же вселенский разлад.
У жизни — ни места, ни права,
Везде только смерть да распад.

И даже надежды на чудо
Не будет, не будет. Не жди.
Река затихает, повсюду
Встают ее прочные льды. 

Вот-вот и в сквозном перелеске
Последний пожар догорит...
И тут-то откроется вид
На вечность, что снегом, отвесно,
На землю летит и летит.

*   *   *
Ещё бесконечно сияние сонных снегов,
ещё неизменны графично-графитные тени,
и зябнет мелодия скучных февральских ветров,
но ты уже видишь во всём и во всех перемены.

Чуть больше простора, мазки перламутра сочней,
отчётливей звуки. И тинькает вещая птица —
как кружево вяжет — всё тоньше, надёжней, нежней.
И радость бессмертия в красных ветвях золотится.

СЛОВО
Всё плотнее и крепче снега,
нерушимей полотнища наста.
Только блики и тени слегка
нарушают жемчужность пространства.

А какие здесь ветры гудят —
оглушённая синь замирает.
Так рождается музыка для
глухолесья, рябинника, рая...

Но, подобно реке подо льдом,
неминуемо, непобедимо
то, что станет стихией потом
пробуждается словом единым.

*   *   *
Однажды сосны эти
у дремлющей реки
проснутся на рассвете,
свободны и легки.

Прозрение, виденье —
Внутри ствола течёт
поэзии свеченье,
смолистой речи мёд.

Безудержная вечность,
и вдоль и поперёк,
как свет, как неизбежность
проходит ритмом строк...

Течению внимая,
сосновый бор поёт
весенними стихами.
И жизнь сквозь смерть ведёт.

©    Наталья Кузницына