Анатолий АРЕСТОВ
г. Рубцовск, Алтайский край 

ЗИМНИЙ РЕПЕЙНИК

ШОРОХ СНЕГА
Небо плачет. Поле дышит. 
Шорох снега тополь слышит 
и качает чуть макушкой 
над берёзовой опушкой. 
Снег расходится в мгновенье! 
Ледяное дуновенье 
ветра тащит за овраг, 
как клешнёй небесный рак 
хлопья белые в кусты. 
Тучи чёрные густы 
и лохматы, словно гривы 
молодых коней игривых, 
разгулявшихся на воле. 
Шорох слышится над полем, 
как молитвенная дрожь. 
Тише вы! Под снегом рожь 
дремлет сладко… 

ЯВЛЕНИЕ ПРОШЛОГО
В полевой тишине деревенька обласкана ветром, 
налетевшим в ночи непроглядной с пушистым снежком. 
Замело беспощадно просторы. Советское «ретро»: 
недовольный Ильич потянулся за красным флажком, 
погребённым в сугробе на крыше гнилой сельсовета. 
— Позабудь о советской эпохе, товарищ Ильич… 
Замело беспощадно просторы российские ветром 
беспринципным, которому боль никогда не постичь. 

СНЕЖНОЕ УТРО
Прижимается снег к охлаждённой равнине, 
и алтайский простор зазвенит в тишине, 
и осеннюю робу полынную скинет 
одичавшее поле в родной стороне. 
Отработавший трактор с зелёной кабиной 
покрышками вмял ароматный чабрец, 
стоит и любуется белой равниной, 
и ловит кабиной небесный сырец. 
Бегут ребятишки к заснеженной горке 
с надеждой скатиться, но снега в обрез. 
Не время пока. И листва на пригорке 
прощально взирает на близость небес. 

*   *   * 
Недавно выпал снег. 
Растаял. Выпал снова. 
Асфальтный человек 
забился в угол крова. 
Не хочет видеть грязь, 
не хочет видеть лужи. 
Комфорта хилый князь, 
несносный, неуклюжий. 
Его смартфон ворчит 
гнетущим рэпом штатов, 
где слово, словно щит 
под дулом автоматов. 
Осел в диванный зной, 
застыл в своём порядке. 
Твердил снежок: «Со мной 
в далёко без оглядки 
пойдём!» — стучал в окно, 
но тот, упившись чаем, 
сидел смотрел кино 
снежку не отвечая… 

*   *   * 
Листья облетели. 
Печь запела громче. 
Сонная неделя. 
В проводах по-волчьи 
завывает ветер, 
нагнетая думы: 
упасёт ли свитер 
не потратить суммы 
на таблеток кучу 
от дурной простуды? 
Скрежетали сучья: 
уходи отсюда! 
Заморозишь тельце — 
непременно сляжешь! 
Ты закончи дельце: 
как о нас расскажешь 
(об осенних сучьях, 
о рябинах красных), 
то глотай хоть кучу 
ты таблеток разных! 

*   *   * 
И краски исчезли, и травы пожухли, 
осенняя пашня готова к снегам. 
Белеют в костре одинокие угли, 
огнём задышавшие, где рыбакам 
сиделось тепло. Ароматна ушица 
была в котелке, но доели уху. 
И прыгает там, негодуя, синица, 
встряхнулась родная — что шарик в пуху! 
Задумался тополь о летних зарницах, 
ветвями качнул, приглашая к себе 
настырную даму — большую синицу 
и злую ворону, что ждёт на столбе 
крыловского сыра. Срывается небо. 
(Подчёркнута хлопьями зимняя стать!) 
И снегом заносит две корочки хлеба, 
что будут весну не спеша ожидать. 

ЗИМНИЙ РЕПЕЙНИК
И подкралась зима, напомажено утро — 
в небесах краснота разливалась зарёй, 
и коричневых веток берёзовых кудри 
зазвенели в рассвете. Своей пятернёй 
отсыревших листов прижимался репейник 
к разноцветной от краски заборной доске. 
Потерял красоту зацепную, что веник, 
беспризорно стоял в затвердевшем песке. 
Но из тучи пошло! Разводили белила. 
Потрудиться решил сухожильный маляр, 
и репейник с утра до корней забелило, 
и собрал семена на штанишки школяр… 

ДЕКАБРЬСКОЕ
Порывами ветра бурьян заносило 
холодными хлопьями новой зимы. 
Она наступала. Природная сила 
снега извергала, давая взаймы 
часы на раздумья по поводу стужи: 
«Несите дрова, запасайтесь углём!» 
На улицу дверь заметала снаружи, 
лепила снежинки на скрюченный клён. 
Змея извивалась по серой дороге, 
змея исчезала под шифером крыш, 
синицы сидели в разумной тревоге, 
в нору устремилась домашняя мышь. 
Не ладно с погодой! Труба закоптила. 
В ведре уголёк. Затрещали дрова. 
Зима наступила. Природная сила 
снега извергала на пустошь двора… 

ВЕЧЕРНЯЯ МЕТЕЛЬ
Метёт беспощадно, бросается с криком 
пурга одичавшая. В старых дворах 
кружит в танцевальном невежестве диком, 
пытаясь засыпать снежинками прах 
осеннего бала. И с блёстками платье 
искрится красиво в вечерних лучах 
уставшего солнца, светившего: «Спать я! 
Во мраке танцуй при фонарных свечах!» 

©    Анатолий Арестов