Геннадий КОСИНОВ

⁠г. Москва  

                                                                                                                                Родился в Липецкой области. Закончил институт искусств в Воронеже и институт современного искусства в Москве, музыкальные факультеты: дирижёрский и вокальный. Солист капеллы им. Вадима Судакова. Почётный деятель искусств г. Москвы. 

«Но какая ж кругом красотища...»

ФЕВРАЛЬ 
Ну, пускай даже так — аномально
Завалило дворы и дома.
Выпал снег в феврале — всё нормально,—
Ну, какая без снега зима?!
Мы — привыкшие к этим контрастам!
В них — ответы к загадкам души.
Ты на снег не ругайся напрасно,
Ты весну торопить не спеши.
И пускай тротуар не почищен,
Из сугроба авто не достать,
Но какая ж кругом красотища,
Растудыть твою мамочку-мать!

 

ПЕЧКА
Провели в деревню
Долгожданный газ.
Печки нашей древней
Уголёк погас.
Разобрали топку,
Новая труба.
Надавил на кнопку—
Тёплая изба.
Не валтузить уголь, 
Не пилить стволы!
Выкрашеный угол,
Свежие полы.
Дружно выметали
Из избы старьё...
Словно вынимали
Сердце из неё.

 

СИРЕНЬ
Наконец-то слегка запоздало
Распустилась сирень в саду.
На Черкизовской в центре зала
Я тебя на свидание жду.
Свод платформы неонами блещет,
Голос поезда зычно-басист.
Сердце так же, как раньше трепещет,
И дрожит, как берёзовый лист.
Двадцать лет уже с лихом минуло,
Время мчит незаметно для нас.
Ты ни разу не обманула,
Значит — и не обманешь сейчас.
Пассажиры скучны и усталы,
Только я энергичен вдвойне —
На Черкизовской в центре зала
Я назначил свиданье жене.
Оттого без дождя и без ветра
Тёплый солнечный выдался день,
Оттого так роскошно и щедро
Раскудрявила гроздья сирень!

 

РАССВЕТ
По веткам брызнуло рассветом,
И через час уже светло.
Прощальным августовским летом
Лесную глушь обволокло.

 

И вскоре сотворилась давка
Из разной живности в лесу,
Как будто встарь из под прилавка
Выбрасывали колбасу.

 

Толпились виды и сословья,
Направив морды на восток,
Вдыхать старалось поголовье
Тепла последнего глоток.

 

Однако песня лета спета,
Уже не жжет, как антрацит.
Тепло в лесу на склоне лета —
Почти что роскошь, дефицит.

 

ВЕЧЕР
Август прощался с уютным теплом,
В роще под хвойно-дубовым навесом
Лето и осень за круглым столом
Обозначали свои интересы. 
Небо — испачканное стекло
Вымоченной в чём-то сером тряпкой —
Медленно вниз, к горизонту текло,
Звёзды высвечивались украдкой.
Кутались травы в молочный туман,
Глухо вдали затухали звуки,
Вечер, зарёй подпоясавший стан,
Грел у заката озябшие руки.

 

ВЕСНА БЕРЁТ СВОЁ
Весна берёт своё — то в плюс, то в минус
Твой градусник бросает в лихорадке.
Дождём и мокрым снегом обострились
Просроченные зимние остатки.

 

Кончаются горячие дебаты,
Получены достойные ответы,
Разобраны на яркие цитаты
Весны неоспоримые приметы.

 

А я люблю природы пробужденье
От общего глубокого наркоза,
Где каждый новый миг — преображенье
В лучах благоухающей мимозы.

 

И что за радость — быть всю жизнь индусом,
И даже папуасом чернокожим?
Им сроду не вкушать такого чувства,
У них там круглый год одно и тоже.

 

А ведь меня-то даже не спросили,
Когда «сто лет назад» на свет рождали, —
Согласен ли рождаться я в России...
Но, слава Богу, как-то угадали.

 

ДИРИЖЁР
В концертном зале Реквием звучал.
Хорал сменяла огненная фуга.
Весь зал одним дыханием дышал,
Все чувствовали душами друг друга.

 

А души трепетали строго в такт
С парящими над сценой голосами,
Войдя в метафизический контакт
С потерянными ране небесами.

 

В экстазе все — и публика, и хор,
Но, словно тренируясь плавать кролем,
Сурово-беспристрастный дирижёр
Держал процесс экстаза под контролем.

 

Он этим таинством руководил:
То крупной дрожью исходил на нервы,
То кулаком кому-нибудь грозил.
А как вы думали, творят шедевры?

 

Чтоб зал одним дыханием дышал,
Расположив себя в удобной позе,
Вкушал нектар искусства и рыдал,
Как водится, на "лакримозе".

 

КУЛЬТУРНЫЙ СЛОЙ
Раскопан многовековой 
Курган. Горшки, тарелки, урны,
Остатки очага с золой
Отделены в культурный слой,
Всё остальное — в некультурный.

 

Старинный скарб былинных дней
Раскроет древности завесу,
А чернозём, гора камней,
Песок и корневища пней
Не представляют интереса.

 

А семь десятков лет назад
Здесь пал отряд, сражённый боем,
И чей-то сын, и чей-то брат,
Ни шага не ступив назад,
Смешался с некультурным слоем.

 

И, может, через тыщу лет
В процессе стройки катакомбы
Отыщут этих лет фрагмент
И наваяют монумент 
По образу авиабомбы.

 

Ну, а пока не стать братве
Культурным слоем раньше срока.
Расти на их костях траве,
И просветлённой синеве
Ронять слезу безмолвным оком.

 

Я ИНЫЕ СУЖДЕНЬЯ ПРИЕМЛЮ
Я иные сужденья приемлю
И ценю мандельштамовский стих,
Но люблю мою бедную землю
Не за то, что не видел других.

 

Посещал я заморские страны,
Где сытней и комфортнее жить,
И от этого Русь, как ни странно,
Лишь сильнее хотелось любить.

 

МЕЖСЕЗОНЬЕ
Висят облака неподвижно угрюмы,
Шуршат кипарисы спросонья.
Задумчив без солнца и лета Сухуми
В межвременном межсезоньи.

 

Бесхозное море волнами бросает
На берег продрогшие палки,
И чайки по вкусным помойкам шныряют,
Как будто вороны да галки.

 

Часы, как с похмелья, ползут еле-еле,
Томятся безделием руки.
Мальчишка за стенкой на виолончели
Гнусавит тоскливые звуки.

 

Погода, как девочка юная, плачет,
Дождём заливает обиды.

В стакане скучает забытая чача,
Унылы курортные виды.

 

ДОЛЯ
По ярославским дальним весям
Не долго длился наш вояж,
Как много спето было песен,
Как неподделен был кураж.

 

И не предашь воображенью,
И описать не хватит слов
В зеркальной глади отраженье
Церквей зелёных куполов;

 

Лесов былинную дремучесть,
И русский дух — грозу врагов,
И мелодичную певучесть
Пейзажей волжских берегов.

 

Но холодком пройдёт по коже
Извечной доли злая тень —
Ухабистое бездорожье
Забытых Богом деревень.

 

Пугающее постоянство
Терпеть при власти дураков,
Не просыхающее пьянство
От молодых до стариков.

 

С тоской глядишь, скрывая слёзы,
Как исчезает, словно вид,
Почивших заживо колхозов
Многострадальный индивид.

 

О ПРОФЕССИЯХ
Помню в школьно-колхозной глуши
Нам твердили науку такую:
Все работы у нас хороши,
Выбирайте на вкус любую.

 

Сгинул в летопись школьный урок,
Запылились на полках скрижали.
И какой же научный итог?
Что же мы себе навыбирали?

 

Для кого-то работа — война,
Мало радости кроме почёта.
Но военным работа нужна,
Хоть работать на ней не охота.

 

Вряд ли любит работу дантист,
Ковыряющий зуба осколок,
Или заднего плана статист,
Или — страшно сказать — проктолог.

 

Разве любит бурильщик бурить?
Разве дворник метлу свою любит?
Просто надо бурильщику жить,
Да и дворники — тоже люди.

 

Или взять для примера спецов
По очистке от блох помещений,
Или, скажем, возьмём певцов...
Правда, с этим — не без исключений.

 

Востро ухо держи, пионер —
В книжках разных подвохов не мало.
Изучай лишь наглядный пример,
Чтоб случайно не стать кем попало.

 

 

© Геннадий Косинов

Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий:

Комментариев:

                                                         Причал

Литературный журнал
© ООО«Компания». 2014 г. Все права защищены.
Яндекс.Метрика