Наталья КУЗНИЦЫНА
г. Киров (Вятка)


    Родилась и проживает в Вятке. Лауреат литературных премий им. А. Грина,  им. Н. Заболоцкого (г. Вятка). Лауреат  и  финалист  литературных премий: «Чем жива душа» (г.  Ярославль), «Не мыслю себя без России» (г. Санкт-Петербург), «За далью — даль» (Калининград).  Автор шести  книг (в том числе книг стихов и рассказов для детей). Член Союза писателей России.


 «И текут то дожди, то века...»

 

*   *   *
Легли туманы в утренние росы,
Легли туманы, легкие как дым.
Почти сентябрь, и так легко и просто
Мир очень скоро станет золотым.

 

Пойдут дожди, и утренняя морось
Сорвёт листву озябшую с ветвей.
И будут листья друг от друга порознь
Лететь, лететь немало долгих дней.

 

И будет снег летящий, белый, лёгкий,
Чернильный сумрак сделавший седым…
И ты поймёшь: что грезилось далёким,
Вдруг стало близким. Жизнь прошла как дым.

 

*   *   *
Вот и все. Отгорела рябина,
На прощанье лишь кинула гроздь.
Бабу Тасю три внука, три сына
Хоронили. Промерзли насквозь.

 

Той же бабки первач замахнули,
Посолили покрепче ломоть,
По последней еще — помянули.
Да и в город! Ты сам уж, Господь,

 

Принимай бабытасину душу,
Как родную ее приюти,
Здесь-то дом у ней нынче разрушен,
Да и сад опустевший притих.

 

*   *   *
Темная стихла река,
Смотрит в промерзшую даль —
Как бесконечны снега
И безысходна печаль.

 

Вся — на звенящем ветру —
Эта земля до небес
Здесь затеряться в снегу
Проще, чем выбраться в лес.

 

Пара дворов на юру,
Старого кладбища тишь — 
Тоже вот смотрят во мглу,
Будто чего разглядишь…

 

Сколько же надо снегов,
Чтоб ожиданье унять.
Здесь — до скончанья веков —
Нечего, незачем ждать.

 

*   *   *
Всей немотой приближается сад,
Всей пустотой и осеннею влагой
К окнам — послушать, как дети сопят,
Строчка за строчкой летит на бумагу,

 

В нежных объятьях влюбленные спят,
Капает время из старого крана.
Кажется саду, что вновь шелестят 
Листья в великих весенних  туманах.

 

*   *   *
Задержись на пороге — почувствуй дыханье тепла,
Чтоб потом, когда время всю нашу печаль одолеет,
Ты нашел этот город, где я лишь тобою жила,
И вошел в этот дом, где никто упрекнуть не посмеет.

 

Сквозь туман и тревоги не видно, любимый, ни зги,
Оглянись и запомни, как липы и яблони гнутся.
Ты поймешь на пороге — всегда у тебя впереди
Этот дом, этот сад. И разлука — лишь повод вернуться…

 

*   *   *
На маленькой станции редко стоят поезда. 
Но каждое утро, в 7.30, в дожди или зной, 
Упрямый мальчишка приходит и ждет тут всегда
Отца, что из дальнего города едет домой.

 

Он ждет две минуты… Но поезд прощально ревет.
Мальчишка считает вагоны, сбиваясь опять.
Потом он погладит собаку и в школу пойдет.
На маленькой станции нечего больше ждать…

 

*   *   *
В синем саду среди синих аллей
Синие птицы летят все быстрей.
Синие птицы ночного дождя
Ветви и листья всю ночь теребят.

 

В синие сумерки — в синюю смерть —
Птицам подстреленным страшно лететь,
Ветер их бьет. Но часа через два
Станет туманом ночная вода,
Небо начнет розоветь.

 

*   *   *
Облака вперемежку с бельем
На веревках качаются гулко.
И в промерзший насквозь окоем
Из садов да со всех переулков

 

Беспощадно листвою метет,
Сокрушая земные устои.
Но и это, и это — пройдет,
Даже смерть — огорченье пустое.

 

И текут то дожди, то века,
То ветра неутешные воют,
То летят за снегами — снега…
Неизменно здесь что-то иное.

 

ВОЗВРАЩЕНИЕ
К дому — только поле перейти,
Да повсюду — травы до небес,
Да из-под земли, на полпути,
Встанет, словно в сказке, темный лес.

 

И, пугаясь в этой тишине,
Ты летишь, как в небе облака,
И тихонько звякают на дне
Ягоды, целехоньки пока.

 

Бабушка парное молоко
Медленно в стакан тебе нальет.
— Егоза, не рыскай далеко,
Дождь-то нонче вечором пойдет.

 

Посиди-ко с баушкой рядком —
Дай-ко, девка, косы заплести…
Вот они — угор и старый дом,
Надо только вечность перейти.

 

*   *   *
На кухне — весело и тесно,
От пышно-праздничного теста.
— И я хочу, я тоже с вами,
Кричу я бабушке и маме.

 

На табурет — меня, трехлетку,
— Возьми-ко, детонька, конфетку.
Сидим рядком, и печка пышет
И каждой шанежкою дышит…

 

А дальше — сон мой безмятежный.
В избу вплывает сумрак вешний
И, мир вобрав: застолье, песни,
Течет в тот край, 
где все воскреснет. 

 

ДНИ 7 НОЯБРЯ
«Утро красит нежным светом…» — 
Пел наш хор, и пела я.
А под праздничным рассветом
Стыла родина моя.

 

Зябко жались перелески,
Мерзла темная вода,
Только флаги ветер дерзкий
Рвать пытался иногда.

 

От Москвы и до окраин
Вся страна вставала в строй…
Но смолкали дни и дали,
Зная о любви иной.

 

ПРЕДЗИМЬЕ
Ни ветра, ни дальнего звука,
Тоска да унынье окрест.
Пустой, обреченный на муку
Безмолвия, тянется лес.

 

И в скованных инеем травах
Все тот же вселенский разлад.
У жизни — ни места, ни права,
Везде только смерть да распад.

 

И даже надежды на чудо
Не будет, не будет. Не жди.
Река затихает, повсюду
Встают ее прочные льды. 

 

Вот-вот и в сквозном перелеске
Последний пожар догорит...
И тут-то откроется вид
На вечность, что снегом, отвесно,
На землю летит и летит.


ЯНВАРСКОЕ      
В пустых полях — густое вороньё
Да ветра свист — ни скрыться, ни унять.
И скудное свое житьё-бытьё
Не знаешь для чего и чем латать.

 

И вдруг начнёт отчаянно кружить —
Едва дыша, стоит под снегом лес,
Что кажется, как зиму пережить,
Так смерть — пройти да и воскреснуть — здесь.

 

И вот, во тьме, среди больших снегов
Ты понимаешь жизни простоту —
Лови, как снег, ладонями любовь,
Иди с волхвами — на Его звезду.

 

МАРИЯ
Как молчалива, безысходна скорбь.
Рыданий нет. Все дни Она молчала.
Ждала чего? Любимый сын лёг в гроб.
Два дня как мёртв. И вспомнилось начало…

 

Вот пьет, не торопясь,Он молоко,
Теребит грудь и дёргает за косы.
А в пять — бежит свободно и легко
Навстречу ей. И нимб над Ним — стрекозы.

 

А позже, уж не мальчик, а юнец,
Лежит в траве, соломинкой играя,
И облаком плывёт над Ним Отец,
И Сын всю тяжесть неба принимает…

 

Есть боль и кровь, и есть тяжёлый крест,
Но смерти нет, как нет на небе брода…
Мария вытрет слёзы, а окрест
Томится ночь, кончается суббота.

 

*   *   *
Просторы заворачивает снег
В кули и короба, светло, неспешно,
Чтоб проявился, как на пленке, век
Останком Храма с фреской потемневшей.

 

И лик прекрасен, и нисходит свет
(Свидетелями — ангелы и птицы)…
Так проступали пятна Плащаницы
Сказать, что есть Любовь, а смерти — нет.

 

*   *   *
На Пасху выпал снег — 
Внезапный, лёгкий, лишний.
И в сумерках весне
Был сон — цветенье вишни. 

 

Вишнёвый звон густой 
Да с колокольни белой
Течёт во все пределы
И каждому в ладонь.

 

Пасхальное яйцо
Впитало цвет заката…
И снег летит в лицо,
И снег летит куда-то…

 

И всё уже не сон — 
Вишнёвый вечер вешний,
И снег, почти нездешний,
И Пасхи вечный звон.

 

*   *   *
А на том берегу чудо-город стоит,
Тишиною зовет, куполами горит.
Только нет до него ни дорог, ни мостов,
Разве — плыть да среди золотых облаков.

 

А парОм не то сломан, не то — на мели,
И ни ветра вокруг, и ни тучки вдали…
Только воды текут вдоль веков-берегов,
Да идут рыбаки по небесный улов.

 

ТИХАЯ ВЕЧНОСТЬ
Мы вошли в этот храм, где от фресок старинных
Не осталось, казалось, следов,
Но в зияющий купол, как сквозь пуповину,
Все текла да сочилась любовь.

 

И впадала в теченье реки быстротечной,
Укрывала сады и поля,
Так, что город стоял, будто тихая вечность,
А за ним — вся Россия моя.

 

*   *   *
И вдруг — прояснилось. И стало
Свежо и просторно окрест.
И травы — до неба достали,
И радостно выбежал лес

 

К звенящему теплому полю,
К упрямой и светлой реке.
Не это ли русская доля —
Прозреть, как тот лес вдалеке,

 

И выйти к надежде и свету
Сквозь все проливные дожди...
Стоять у реки до рассвета
И чувствовать ветер в груди.

 

©    Наталья Кузницына


 

Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий:

Комментариев:

                                                         Причал

Литературный журнал
«У писателя только и есть один учитель: сами читатели.»  Николай Гоголь
Яндекс.Метрика