Николай БОГОЛЮБСКИЙ

«Книга Екклесиаста, или Проповедника», приписываемая перу царя Соломона, является одной из канонических книг Библии. Но с чисто литературной точки зрения это произведение – величайшая лирическая религиозно-философская поэма, следы которой есть в творчестве всех классиков русской поэзии от Державина и Пушкина до Есенина и Заболоцкого. Предлагаем вашему вниманию одно из её ямбических переложений.

КНИГА ПРОПОВЕДНИКА

 

ГЛАВА 1

 

Лишь суета сует — всё, что бывает,

Все наши мысли, речи, сеть забот…

Угасший род в могилы зарывают,

Ему на смену новый род встаёт,

Чтобы иссякнуть так же незаметно,

И только небо да земля бессмертны…

Восходит солнце утром, чтоб зайти

По вечеру и в бездне плыть к восходу.

Струится ветер к югу, но колоду

Гор обогнув, он к северу летит,

И так вот день за днём, за годом год

Всё кружится, попав в круговорот.

А реки все в одно стекают море,

Но вод не больше и не меньше в нём, —

Излишки воспаряют, чтоб дождём

Упасть к истокам рек на склонах взгорий

И снова течь в знакомые места.

Всё — суета сует. Всё — суета…

Все вещи мира движутся в работах,

Чтоб объяснить их — нет таких наук,

И взглядом не охватишь все широты,

И слухом не обнимешь весь их звук.

Что было, то и будет в дне грядущем,

А нового нет вовсе в мире сущем.

«Вот новое,» — иные говорят,

Но это было в прежних поколеньях, —

Нет памяти о прошлом, а забвенье

И в будущем покроет всё подряд.

Так и запал я сердцем в интерес

Понять круг дел под сводами небес.

Умом я глаз протёр, настроил ухо

И мудрость к моему уму сошла,

Под солнцем разглядел я все дела:

Всё — суета, всё — лишь томленье духа!

И в нас безумьем, глупостью за двух

Иль мудростью равно томится дух.

 

ГЛАВА 2

 

Чем больше мудрость, тем печали больше;

Чем глубже знанья, тем острее жаль.

И я решил под корень уничтожить

Вином с весельем скорбную печаль.

Не знал, что суета — и смех глупящий,

и радость от вина не настояща.

Хоть сердце было мудрости полно,

Я оглуплял вином и ум, и тело,

Подумав, что весёлым буду смело,

Покуда не пойму, как суждено

Мне счастьем одарить сынов земли

В земные годы краткие мои.

Взрастил я виноградники; построил

Дома; разбил и рощи, и сады;

Прорыл каналы, чтобы ток воды

Поил деревья; и под сенью кровель

С женой родил сынов в семейный круг,

И множество завёл проворных слуг.

Я, за мечтами следуя своими,

Такие в долах расплодил стада

И крупного, и мелкого скота,

Каких никто не знал в Иерусалиме.

Завёл певцов я с ангельским талантом

И слух всем услаждавших музыкантов.

Я серебром и золотом набил

Сто сундуков вместительных в именьях,

Скопил я драгоценные каменья

И в тысячу шкатулок уложил, —

Там были бриллианты в сто карат…

Я стал велик и стал я так богат,

Как не был ввек никто в Иерусалиме,

И мудрость пребывала вся со мной.

Чего бы вдруг под солнцем и луной

Не пожелал глазами я своими,

Всё получал и сердце веселил

В трудах своих огнём несметных сил…

Но оглядел я в некое мгновенье

Круг дел, свершённых собственной рукой, —

Всё — суета, всё — духа лишь томленье,

От них нет людям пользы никакой!

И обратил я на людей раздумье,

На мудрость их, на глупость, на безумье:

Сверх тех трудов, что дал мой царский труд,

Что им от сил души отдать могу я?..

Как свет и тьма, проникнув в жизнь земную,

Меж нами мудрость с глупостью живут.

Свет видит мудрый зраками ума,

Глупец же ходит там, где грязь и тьма.

Но ждёт в конце обоих та же участь, —

Угрюмый гроб и щёк недвижный мел.

Так для чего же я тогда мудрел,

Вседневно беспокойством сердца мучась?

Не все равно ли, кем нам быть из двух?..

Всё — суета и всем томится дух!..

Наш путь земной — путь жизни быстротечной,

Им каждый сын уходит в гроб отца,

А в будущем не будут помнить вечно

И мудреца, как полного глупца.

И я возненавидел жизнь до донца,

Противно стало всё, что есть под солнцем.

То, что обрёл я, за моим концом

К другому перейдёт, одежды даже,

Но мне никто сегодня не предскажет,

Кем будет он — глупцом иль мудрецом.

Ценны ль ему наследные места?..

Я мудрым был и это — суета!

И от трудов, что вёл и совершаю,

Я порешил отречься, — тяжело

Предчувствовать то будущее зло,

Что созданное перейдёт к лентяю.

Нет доброго в дали земных годов

От всех тобой свершаемых трудов!

Дни труженника — скорбь, его рукою

Владычествуют труд и маета,

Ему и среди ночи нет покоя,

Нет сладких снов… И это — суета!

Пусть труд даёт ему питьё и пищу,

Но для души в нём сладости не сыщешь.

А даже мёд нам горек, коль горьки

В душе твоей волнения и думы,

И снять с неё сон горечи угрюмой

Во власти только Божией руки.

Не может смертных суетная рать

Без Бога наслажденье испытать!

Он доброго за труд его сверх силы

Весельями и мудростью дарит,

А грешнику сокровища велит

Копить в тоске и в глупости унылой,

Умрёт — их добрым отдадут спроста.

И это — тоже духа суета!

 

ГЛАВА 3

 

Под солнцем всякой вещи и деянью

Особенное время суждено.

Рожденью время, время умиранью,

И их переменить нам не дано.

Есть время сад разбить трудом упорным,

Есть время рвать посаженное с корнем.

Есть время казней, время есть лечить;

Есть время разрушать, есть время строить;

Есть время ближних плачем беспокоить,

Есть время веселиться без кручин.

Есть время камни раскидать в поля,

Есть время вновь собрать их в штабеля.

Есть время обнимать и уклоняться

Есть время от объятий; есть и дни

Искать и дни терять; а им сродни

Есть дни копить и рядом дни бросаться.

Есть время раздирать, есть время шить;

Молчать есть время, время говорить.

Есть дни любви, что истинно велики,

Есть дни вражды, что злы, как палачи.

Есть время поднимать для битвы пики,

Есть время в ножны вкладывать мечи.

Желанья нашей воли все ничтожны,

Они лишь упражненья в непреложном.

Прекрасным при твореньи мир создать

Бог порешил, любовь к нам в сердце вложил,

Но человек не может подытожить,

Что замышлял Господь от «а» до «ять».

И понял я, что лучшее старо —

Люби людей, твори для них добро.

Раз ты здоров от кости и до кожи,

И пищей обеспечен и питьём,

Да доброе лишь зришь в труде своём,

То это — дар воистину есть Божий.

Власть Божьих рук познал я, человек, —

Бог есть везде и будет Бог вовек!

Что было, то и есть, и снова будет,

Бог прошлое в грядущем воззовёт…

Я видел суд земной, где лживый судит

И свой вердикт неправый выдаёт,

Но всякой вещи есть своё здесь время

И Бог устроит Правый Суд над всеми.

Там будут перед Ним держать ответ

И праведник, и нечестивец каждый, —

В нас всех без Бога, понял я однажды,

Отличья от животных вовсе нет:

Как и они, дыханьем мы живём,

Как и они, дожив своё, умрём.

Живое всё становится в срок прахом,

Нам в этом нет отличья от скота

Ничуть, и в этом — тоже суета,

Заполненная робостью и страхом!

Кто знает: в небо ль наш уходит дух

И в землю ль скотский, как им мир потух?

И потому-то лучшего нам нету,

Чем наслаждаться делом доброты, —

Никто не возвратит нас в область света

Из гробовой холодной темноты.

 

ГЛАВА 4

 

Я обратил свой взор на угнетенья,

Что на земле творятся с давних лет:

Вот слёзы угнетённых, но в смиреньи

У них и утешителя-то нет;

В руке их угнетающих есть сила,

Но нету утешителя… И было

Понятно мне, что слаще доли их

Судьба уже ушедших из живущих,

Ещё блаженней тех, кто в мире сущем

Не появлялся, дел и казней злых

Не знал, что здесь творят порой сквозь смех…

Я видел также: трудовой успех,

Как весть о нём разносится вширь слухом,

Рождает всюду зависть меж людьми,

Злокозни, ссоры, крики: «чёрт, возьми!»,

И это — суета, томленье духа!

Глупцы сидят без дела и забот

И жизнь свою едят за годом год.

Не стоит сплетни допускать до слуха:

Хранимый в сердце горсточкой покой

Завидней пригоршней с томленьем духа

И с беспокойством зависти людской…

И обратил я взор к иным делам,

Опять увидел суету и там.

Живут иные в алчности скупца

Без жён, без сыновей, без круга братства,

А всё не насыщаются богатством

И нет трудам их суетным конца.

Но и в пути, и в поле, и в дому

Нам лучше быть вдвоём, чем одному.

Когда один упал, второй поднимет,

Но горе, если ты упал один.

С женой теплей лежать в пуху перин,

Когда от зимних бурь земля остынет.

И если враг подступит к тебе вдруг,

Надёжнее, когда есть рядом друг.

И лучше, чтоб в друзьях твоих заветных

Был юноша, что знает новь и старь,

Чем мудрым не внимающий советам

Богатый старый неразумный царь.

Ведь юношу в свой срок ждёт подвиг тронный,

Хоть он в семействе бедном был рождённый.

Я видел, как, прервав пиры и труд,

В грядущем все живущие народы

С любовью и веселием свободы

За этим мудрым юношей идут,

Который стал властительным царём…

Позднейшие ж, лукавствуя о нём,

Все соблазнятся глупостью земною,

И это — тоже духа суета!..

Когда идёшь в людских молитв места,

Ты наблюдай за собственной ногою:

Иди туда, где сеют Божью речь,

Она важней, чем жертвенник возжечь!

 

ГЛАВА 5

 

Не торопи язык и сердце в сладких

Реченьях к Богу, зря не лей елей,

Яви себя пред Ним в молитвах кратких,

Ведь Бог на небе, ты же на земле, —

Как сны влекутся суете навстречу,

Так глупость вся видна в длиннотах речи.

Когда даёшь Ему обет, стремись

Сполна его исполнить поскорее, —

Бог глупых и ленивых не жалеет;

Исполнить не способен — не клянись,

В грех не вводи обетом лживым плоть,

Не плачь — себя не смог, мол, побороть.

Ведь Бог и дело рук твоих разрушит,

Как ложью клятв Его прогневишь ты, —

В лжи человека столько ж суеты,

Как в снах бесстыдных, рвущихся наружу.

Будь скромен и в словах своих и в снах,

Всегда храни в себе Господень Страх!..

Когда в какой-то области увидишь

Ты притесненье бедных через край,

Неправый суд и истину в обиде,

Не удивляйся этому, но знай,

Что над высоким надзирает высший,

Над высшим — тот, кто сам законы пишет,

И лучшая из прочих та страна,

Где царь всегда заботится о людях…

Кто серебро превыше правды любит,

Тот ввек им не насытится сполна.

Тому, чья о богатстве лишь мечта,

Оно без пользы, это — суета!

Чем более имущества, тем боле

И тех, кто его волен воровать,

Всю ширь богатств лишь взглядом обнимать —

Владельцу остающаяся доля.

Спокоен сон трудяги-бедняка,

Богач же мнёт в бессоннице бока.

Ещё недуг богатых идиотов:

Иной живёт по образу скупца,

А сына воспитает пьющим мотом

И спустит тот все ценности отца.

Скупец, на белый свет нагим рождённый,

И в гроб нагим нисходит, измождённый.

И нету пользы от его трудов:

Всю жизнь на масле с мясом экономил,

А проку что, когда он нищим помер.

Путь мудрого по жизни не таков:

Ему приятны мясо и вино,

Труды добра, всей жизни полотно.

Раз Бог ссудил здоровье и богатство,

То в доле этой — Божья благодать,

Её с благодареньем надо брать,

Делится с ближним, с тем, кто входит в братство.

Всем мудрым, хоть Взыскатель наш и строг,

За краткость жизни радость дарит Бог.

 

ГЛАВА 6

 

Ещё я видел в людях зло от века,

Подобное зимовке в шалаше:

Богатство, славу Бог дал человеку,

Но нету счастья у него в душе.

Хотя бы сто детей явил он свету

И прожил рядом с ними многи лета,

Хоть смерти б вовсе не было ему,

Душа его вдовицы сиротливей

И выкидыш в сравненьи с ним счастливей, —

Спокойней не покинувшему тьму.

Трудится не для сердца, а для рта

Всю жизнь — пустая духа суета!

Но почему перед глупцом с успехом

Всегда по жизни шествует мудрец?

И отчего тому, кто не глупец,

Для радости и бедность не помеха?

Всё потому, что мудрый твёрд душой

И видит мир как добрый и большой!

Глаза ж глупца слепы и ухо глухо,

Душа его трясётся, как кисель;

В нём — суета, одно томленье духа,

Не видит он благую в жизни цель…

Всему, что есть, дано именованье

В былые времена под Божьей дланью,

И если твоё имя — Человек,

То ты не можешь препираться с Вышним,

А должен все Его заветы слышать,

Чтобы грехом не пачкать краткий век.

Сам по себе постичь бы ты не смог,

Какой пойти из множества дорог.

Никто не скажет и во всём народе,

Как истиной тебе наполнить день, —

От Бога — свет, а человек, что тень,

В днях суетных скользит и колобродит.

Знать даже не дано умам людским —

А завтра мир увидим мы каким.

 

ГЛАВА 7

 

Честь имени ценней коня иль верши,

День смерти дня рождения важней,

Будь чаще в доме плача об умершем,

Чем в доме, где пируют много дней.

Дни всех живущих завершаться смертью,

И ты, прижавшись к ней, льнёшь к милосердью

Слеза всегда славней любых утех,

Печаль для сердца — умному удача:

Сердца всех мудрых бьются в доме плача,

Сердца всех глупых — в доме том, где смех,

Трещит, как дымный хворост у котла,

Смех глупого, и это — суета!..

Коль мудрый начинает притесненья

Творить другим, он делается глуп,

А от подарков делается туп.

К делам добра ты приступай с гореньем,

Но скромен будь и сердцем, и лицом,

Пусть добрый труд венчается концом!

Будь терпелив — и сам ты многогрешен,

Высокомерьем не пузырь лица,

Не становись ни с кем на гнев поспешен,

Ведь гнев гнездится в сердце у глупца.

Не спрашивай: «Что ж в прежние эпохи

Дни были лучше, нынче же так плохи?»,

Не мудростью рождён такой вопрос.

А мудрость хорошо принять в наследство

От деда и отца, прощаясь с детством,

Как рост да силу и как цвет волос, —

Под нею, что под сенью серебра.

Но превосходство знания добра

В том, что оно разлитую широко

Всю жизнь даёт владеющему им.

Кто выпрямит, что сделал Бог кривым?! —

Ты посмотри на эту силу Бога.

В дни счастья веселись ты и гуляй,

А в дни несчастья сядь и размышляй.

То и другое нам даётся Богом,

Чтоб не могли противится Ему…

В дни суетные жизни видел много

Я всякого неясного уму:

Как праведники гибнут молодые,

А грешники во зле живут седые…

Но ты не будь перед общиной строг,

Не выставляй всю мудрость перед нею, —

Не любят люди тех, кто их умнее,

Стремятся тайный нож воткнуть им в бок.

Не будь безумным, не входи во грех,

В нём смерть души твоей и зло для всех.

Не отнимая руки от земного,

Чурайся в то же время суеты,

Тогда и избежишь худого ты,

Внимая смыслам Божеского слова,

И мудрости души благодаря

Сильнее станешь даже и царя…

Нет человека праведного, кто бы,

И делая добро, не погрешил,

И потому, заслышав речи злобы,

Не обращай вниманья — ты же жил

И помнишь, что на тропах дня крутого

Порой и сам злословил на другого…

Исследовав всю жизнь день ото дня,

Сказал себе: «Теперь я мудрым буду»,

Но мудрость, как немыслимое чудо,

Ещё далече стала от меня.

Да, так колодец мудрости глубок,

Что кто его постигнет?.. Только — Бог!

Но всё же, капли мудрости приметив,

В безумцев, в нечестивцев, в дураков

Вгляделся я, итог мой был таков:

Им горше смерти женщина, — как сетью

Опутывает их она, силок —

В ней сердце, руки — цепи и замок.

Пред Богом чистый от неё спасётся,

А глупый ей уловлен будет в грех…

Вот что нашёл Екклесиаст под солнцем,

Умом круг дел испытывая всех.

Чего ж душой искал я здесь напрасно?

Что не нашёл, хоть труд мой был ужасный?

Среди мужчин живущих, я узрел,

Из тысячи один был Человеком,

А среди женщин, порождённых веком,

Ни Человека я не разглядел!

Хоть сотворил Бог праведными всех,

Пустились люди в помыслы и в грех.

 

ГЛАВА 8

 

Кто как ни мудрый ясно понимает

Значение деяний и вещей?

Свет мудрости нам очи просветляет,

С ней и лицо становится добрей…

В храненьи слова данного будь строгим,

Его ведь помнит Бог средь прочих многих.

Пред Божиим лицом храни почёт,

В худых делах и мыслях не упорствуй,

Иначе Он увидит непокорство

И злое наказание нашлёт.

Он — Царь вселенной, властна Его речь,

Согласно ей всё будет, не перечь!

Кто заповеди Бога соблюдает,

Тот не потерпит зла, он правдой прав;

У всякой вещи время и устав

Свои, и сердце мудрого их знает.

Немудрый же сквозь жизнь идёт впотьмах,

Вступая в грех и собирая страх…

Над духом жизни человек не властен,

Нет власти у него над смерти днём,

В бореньи с нею нет надежд на счастье

И нечестивый будут уязвлён.

Ещё я видел дней земных коварство:

Брал нечестивец власть над крепким царством,

Немалый причиняя людям вред,

Но в срок свой нечестивца хоронили

И только все от гроба отходили,

Как сразу забывали его след.

Не помнят и священные места

Тех грешников. И это — суета!

Не скоро совершается суд Божий

Над тем, кого в худое повело,

Поэтому и делается зло

Людьми, с пелен питавшимися ложью,

В грехах они коснеют на земле,

Но счастья не бывает им во зле…

Есть и такая извороть земная:

На праведника беды, как с куста,

А нечестивец, вовсе бед не зная,

Живёт. И это — тоже суета!..

Сосуд сует испив, как чашу с ядом,

Веселье похвалю я снова ладом.

Нам в жизни лучше доли не найти,

Как есть и пить, трудиться, веселиться,

Пусть это во все наши дни продлится

На Господом дарованном пути,

В котором каждый будет добр и смел…

Всмотревшись в длинный свиток Божьих дел,

Я понял — человеку невозможно

Постичь все Им вершимые дела, —

Жизнь велика и где добра, где зла,

Её объемлет только Мудрость Божья.

Когда б мудрец сказал: «Я всё познал»,

От этой лжи он сразу б глупым стал.

 

ГЛАВА 9

 

Все мудрые деяния и вещи

В руке Господней. Сам же человек

Не знает, что любить и что зловеще

Проклясть в том, что пред ним являет век,

Напрасно лоб морщинами неволит…

Всему и всем одна дана здесь доля:

И праведнику с сердца чистотой,

И нечестивцу с совестью навозной,

И злобному с душой его угрозной,

И доброму, что греет добротой,

И тем, кто убегают от греха,

И тем, кому грехи, как шелуха…

Вот это-то и худо, что даётся

Одна всем участь на пути земном,

И потому ум тянется за злом,

Безумие в сердцах у многих бьётся;

Безумна и их жизней круговерть,

И с этим все они уходят в смерть.

Живых ещё чуть-чуть надежда греет,

Как пёс, что пасть раскрыл над мёртвым львом, —

Живые знают, что умрут позднее,

А мёртвые не знают ничего,

И нет им воздаянья в поколеньях,

И все дела их преданы забвенью,

Любовь их, ревность, ненависть во мгле

Могил исчезли, как в пустыне реки,

И нет им части более вовеки

Во всём что есть и будет на земле…

Так пей вино, храни весёлый вид,

Пока Бог дням твоим благоволит!

Светлы пусть будут все твои одежды,

На голове твоей с утра елей,

Любись с женой любимою своей,

Что дал Господь на дни твоей надежды,

Ведь твоя доля — радость в дни труда,

Умрёшь — её не будет никогда.

Всё, что по силам, делай ты с охотой, —

В могиле, в кою скоро ты сойдёшь,

Ни знанья, ни раздумий, ни работы,

Ни мудрости, ни ласки не найдёшь…

И наблюдал не раз я в жизни грешной,

Что не к проворным сходит бег успешный,

Не к храбрым — слава и не к мудрым — власть,

Не к честным — злато и не к сильным — стремя, —

На всё есть случай, собственное время.

Но кто же знает, как в него попасть?

Ни в городе, ни в поле, ни у рек

Не знает своё время человек!

Как рыбы попадают в сеть, как птицы

В силки, как в зуб капкана быстрый барс,

Так человека уловляет час

Тенёт беды, что даже и не снится,

И он вздыхает на исходе сил:

«Знал б где упасть — соломки б подстелил»…

Есть и такое: как-то город малый

Великий царь осадой обложил

И к стенам произвёл уже навалы,

А в городе бедняк премудрый жил

И мудростью он спас в нём каждый дом,

Но земляки забыли вмиг о том.

Да, мудрость крепче мышцы и меча,

Но мудрым бедняком пренебрегают

Кто с серебра и золота едают,

Высокомерьем сердце горяча.

И пусть, ведь шёпот мудрых, чуть возник,

Слышней, чем властелина грозный крик

Перед глупцами. Молвлю долгоживший:

«Надёжней многим рядом с мудрым быть,

Но всех их может мигом погубить

Один из них пред Богом погрешивший».

 

ГЛАВА 10

 

Как мухи мёртвые, что влипли в миро,

Зловоньем губят дивный аромат,

Так старец, уважаемый всем миром,

Вдруг глупость совершивший невпопад,

Из мудреца, что нёс нам благовестье,

Становится глупцом с побитой честью.

На правду смотрит сердце мудреца;

У глупого оно следит за ложью:

Куда бы он не шёл по бездорожью,

Ни смысл, ни цель не знает до конца;

Хоть речь глупца, как Нил и Тигр длинна,

Лишь глупостью она наводнена…

Когда ты вдруг начальника прогневил,

Не убегай со своего поста,

А повинись во всём, — прочней щита

Пред сильным кротость, будь наполнен ею.

Но я встречал не раз в чреде годин

И зло, что производит властелин.

Невежи по холмам сидят высоко,

А умные скитаются ложком.

Аллюрят на конях рабы порока,

А святости князья идут пешком.

Но тот, кто яму для других копает,

В неё сам непременно попадает.

Ограду дома рушащих, ждёт змей,

А колющих дрова и щепка может

Поранить. И немало сил приложишь,

Как ступится топор, но кто мудрей

Поправит лезвие… Речь мудрых — благодать.

Речь злоязыких — яду змей под стать.

Начало речи глупых — глупость, лает

Собака так, безумие — конец.

Глупцов длинна речь, но любой глупец

О том, что будет после них не знает.

И труд глупца томительно-убог,

Не ищет им он праведных дорог…

Несчастье той стране, где правит отрок,

Князья же за столом сидят с утра,

И радость той, где благородством рода

Отмечен царь, для пиршеств есть пора —

Князья едят, чтоб быть в бою сильнее,

А не затем, чтоб стать других жирнее.

Чтоб не провис от влаги потолок,

Не натекли с протёкшей кровли лужи,

Для пира должен быть свой день и срок,

Тогда вино развеселяет души…

Царя же ты и в мыслях не злословь,

А тех, кто знает Божию любовь,

И в спальне не касайся злоязычьем, —

Услышать может птица твою речь

И им пересказать её сиречь

На языке для них понятном птичьем.

 

ГЛАВА 11

 

Свой хлеб всегда пускай по водам жизни

И он к тебе вернётся в нужный срок,

Благотвори для всех в своей отчизне:

Не знаешь ты опасностей дорог,

Но, как с бедой ты встретишься осенней,

Твой дар к тебе вернётся на спасенье.

Как станут облака воды полны,

Она на землю ливнями прольётся,

И в том же направленьи остаётся

На юг иль север павший ствол сосны.

Тому не сеять, чьи в простор глаза.

Тому не жать, кто смотрит в небеса.

Как тайну жизни ум не понимает

Или к кому вдруг ветер полетел,

Так не познать нам и всех Божьих дел,

Ведь Бог во всяком деле пребывает.

И вечером, и утром семя сей, —

Не знаешь час удачи ты своей…

Как сладок свет! Как дивно глазу солнце!

А если жить тебе здесь сотню лет,

То пой и пей веселье дней до донца

И помни дни своих унылых бед, —

Их много будет в жизни поневоле,

Но то, что будет, — суета, не боле.

О, юноша, веселья торжество

Вкушай смелее в дни свои и ночи,

Ходи путями, что чаруют очи

И полнят чувства сердца твоего!

Но знай, куда они нас не ведут,

За них в конце положен Божий суд.

И всё же, удаляй печаль от сердца

И зло от тела в дальние места,

Хоть потому, что это суета —

И юности вино, и млеко детства.

 

ГЛАВА 12

 

Создателю будь слёзно благодарен

За молодости бодрые дела, —

Пройдут года и будешь, ветхий старец,

Твердить, что жизнь мне стала не мила.

Наступит день, когда померкнут блески

Зари и солнца, тьмы прольются всплески;

От страха вздрогнут стражи у оград

И перестанут жернова вращаться;

И, словно тучей, лица помрачатся

У тех, кто на окно твоё глядят;

А дверь ума замкнётся на замок

Тогда, когда скрип жернова замолк;

И в ужасе утихнет хор беспечных

Девиц; и в щёлку спрячется сверчок;

И сядет муха на твоё плечо, —

Так человек отходит в дом свой вечный;

И к телу через несколько минут

Уж плакальщицы с улицы придут…

И возвратится прах в земную сухость,

Где он и был, являя естество.

И возвратится к Богу пламя духа,

Который в тело и вдохнул его.

Так смерть на жизнь твою и даст ответ:

«Всё — суета. Всё — суета сует!»

__________________________________________________________________

Переложение в ямб с Синодального перевода 1876 года.

 

© журнал «Причал»

 

Авторизуйтесь, чтобы оставить свой комментарий:

Комментариев:
Яндекс.Метрика